Ватага. Атаман

Тут совсем бы плохо пришлось и самому корчемщику, и служкам его – теребени, – а, возможно, и самим драчунам-артельщикам – вдруг бы корчемные успели своих, уличанских, на помощь позвать или, пуще того, стражу кликнуть? Никому б хорошо не было, да вот Бог нынче миловал – других гостюшек в корчму заслал. Скрипнула дверь, отворилася – и завалило с улицы с полдюжины молодых мужиков, по виду – не из слабых. Вот то и славно!

Лутоня плечами повел, потер руки:

– А ну-кось! Это кто еще у нас тут шастает? Откель?

Ухмыльнулся, подмигнул своим:

– Пойду, познакомлюсь.

Артельщики переглянулись и дружно кивнули – а чего ж? Теперь уж есть кому бока намять – парни нехилые, за себя постоять могут…

– Ты, Лутоша, пасись – вдруг да у них ножи?

Детинушка отмахнулся:

– Чай, и у нас кистеньки найдутся.

Новоявленные гости между тем подозвали корчемного служку, заказав для начала кувшин стоялого медку и пирогов с сигом… от чего подошедший Лутноня аж затрясся!

– Стоялые меды заказываем, тли? На нашем конце, ни с кем не деляся?

– Отвянь! – не оборачиваясь, рыкнул один из чужих.

И обрадованный Лутоня поспешно зарядил ему в ухо! С размаху, красиво так… получилось бы, кабы чужак ловко этак не увернулся… да еще засадил в ответ оглоеду в скулу, отчего детинушка – уж на что силен! – на ногах не устоял, да так и сел на пол и, хлопнув глазами, жалобно протянул:

– Наших бьют, робяты-ы-ы-ы…

«Робяты» подскочили тут же, но и чужаки оказались не лыком шиты – живо повытаскивали ножи, а кто-то – и сабельку.

– Ух, тля! – вскочив на ноги, огорченно прорычал Лутоня.

Не успели оглянуться, а оглоед уже хватанул ручищами скамью, единым махом сбив сидевших на ней до того людишек – немецких купцов. Схватил, махнул, напрочь сбивая стоявшую на столе посуду:

– Ужо, я вас угощу!

Сверкнул клинок. Ударился в стену нож.

– Пусть скамью бросит! – резко предложил тот, что с саблей. – Тогда по-честному драться будем – на кулачках.

– На кулачках так на кулачках, – довольно загалдели артельщики. – Лутоха, бросай скамеечку.

И пошла потеха. Один одному – в ухо – ввух!!! Аж звенит! В ответ – по скуле, да по печени – ух и круто, да и больновато же. А в углу – еще парочка образовалась – кулачищами машут, как мельницы, один одного мутузит – любо, весело посмотреть! Зрителей – услыхавши про драку – в корчемку много понабежало, вдоль стеночки вставши, пересмеивались, а купцы немецкие ставки делали – один на Лутоху два серебряных гроша поставил, а другой – целый гульден.