Ватага. Атаман

Прикрывая лицо щитом, он упал вперед, быстро прополз под телегой, резко отпрянул в сторону. Рогатина вонзилась в землю совсем рядом, тут же взметнулась обратно – но царевич успел вскочить, ударил в ответ пикой… И опять не достал! Новгородец успел отступить, отдергивая к себе рогатину, перехватил ее двумя руками, хитро прищурился:

– Тебе-то что от Москвы, басурманин?

– За Москву! – Татарин ударил пикой, но слабо, только чтобы напугать.

Новгородец вскинул ратовище вверх, отводя удар, а Яндыз рубанул понизу щитом, перебивая руки.

Яндыз ругнулся, поспешил на помощь – путь заступил разбойник в длинном бархатном колонтаре из пластинок с наведенным по краям серебром. Воины скрестили клинки. Новгородец ловким взмахом срубил чингизиду кисточку с макушки – а не пригнись татарин, в сторону улетела бы и вся голова. Царевич ответным выпадом вмял в грудь пластину колонтаря.

В этот миг выскочившие сбоку чужаки сдвинули телеги, снова перегораживая улицу. Столпившиеся воины качнулись туда-сюда, и татарин с ушкуйником разошлись в стороны.

– Сюда иди, семя басурманское! – заорал ему богатый новгородец.

– Иду, неверный! – отозвался царевич, отпихивая очередного татя ногой в щит. – Умри!

Новгородец напрыгнул на татарина, высоко вздымая щит, закрывая небо. Яндыз откачнулся вправо, хорошо зная, с какой стороны при таком навале колют из-под щита клинком, резанул понизу, пытаясь достать ногу. Разбойник ступню вовремя поддернул, отступил, опуская щит, разочарованно выдохнул:

– Ловкий, гаденыш!

Царевич в ответ попытался уколоть его слева в щеку.