Ватага. Атаман

– От верблюда, – перебив, невольница вытащила из-под покрывала клочок бумаги с рисунком. – Я знаю, у тебя есть знакомые медники.

– Допустим, есть.

– Которые благоволят тебе… так же, как славный Джелал-ад-Дин – Эгору Кулаки-Руки. Мне нужна печать – вот с таким же рисунком. Завтра.

– Но…

– Сделай, Джаван. Войска нового эмира уже у Сарая.

– Хорошо, – торопливо кивнул Джаван Руми. – Давай твой листок. Сделаю.

День выдался душным, жарким, настолько жарким, что смотритель гавани Халил Давутчак велел распахнуть все окна и двери, тем более что само присутствие располагалось в толстостенном, сложенном из огромных камней, здании, больше похожем на крепостную башню.

Может, туда подняться? Там навес, ветерок, тень… Давутчак почесал наголо бритую голову и задумчиво посмотрел на снятую и положенную прямо на ковер чалму. Старая уже чалма, однако, и золотая цепь на ней – старая, и самоцвет… какой-то тусклый… А где найдешь другой? Что-то никто из старых друзей давно не наведывался, все выжидают чего-то… а ведь раньше-то так не сидели, действовали, творили дела! От дел тех и золото прибывало, и камешки… Эх, вот же были времена, пусть и опасные, но… а сейчас, вишь ты – выжидают.

– К вам какая-то женщина, достопочтенный господин! – сунул голову в дверь истекающий едким потом стражник.

– Женщина?! – несмотря на жару, Халил Давутчак искренне изумился. – Откуда здесь женщина, мой верный, но глупый Муфрид?

– То есть не женщина, я хотел сказать, а по виду – служанка, рабыня.

– Так бы и говорил, а то – женщина… Что ей надо-то? Что, сразу не мог прогнать?

– Говорит, ее послал ваш старый знакомый, Хидаяс-бек.

– Хидаяс-бек? – Давутчак сразу же оживился, поспешно напялил на голову чалму.

О, Аллах, милосердный и всемилостивейший, неужто… неужто вернулись, наконец, старые добрые времена?

– Да пребудет с вами милость Пророка, – войдя, невольница вежливо пала ниц и отбросила с головы покрывало.

Ха! Действительно – Хидаяс-бека рабыня, досточтимый господин Халил Давутчак, слава Аллаху, никогда на память не жаловался, и эту тощую кошку запомнил – не один раз ее во дворе Хидаяса видел.