В окружении

Будут ли все эти люди преследовать нас? По крайней мере, мы собирались выходить

через частный вход, так же как прибыли в отель, но что произойдет, когда мы выедем на

шоссе?

Да, ладно, это совсем не пугает, думал я и направился в спальню, чтобы собрать наши

сумки.

Глава 2.

________________________

Хочу держать тебя за руку.

– Мне очень жаль мистер Локк, и если мы что–то можем сделать…

Я захлопнул дверь перед лицом менеджера, в бешенстве от бесконечных извинений,

которыми он распинался последние десять минут, стоя на пороге своего люкса.

тоже уже приезжала и приняла наши заявления, но поскольку ничего по–видимому не

исчезло – кроме сбежавшего ублюдка – они ничего не могли сделать.

Еще слишком рано для долбаной выпивки?

– Итак? Как все идет? – спросил Дилан, направляясь в гостиную с нашими

собранными сумками и сбрасывая их на кресло. – Вы разработали план?

До бесполезного разговора с главой «Syn», у меня было долгое, затянувшееся

совещание с Роджером и Мартиной насчет того, что стоит, а чего не стоит делать дальше.

поскольку никто, казалось, не соглашался, как и всегда в таких случаях, я решил действовать

по своему собственному проклятому плану.

– Я собираюсь послать их на хрен, – ответил я.

– На хрен? Что означает…что, именно?

– Это означает, что мы уже повсюду в TNZ, и поскольку Мартина не считает, что нам

в данном случае нужно что–то отрицать, тогда нет смысла прятаться дальше.

– Думаю, нет.

– Поэтому мы выйдем через главный вход и позволим им сделать все снимки, которые

им нужны.

– Погоди, что?

– Либо это, либо альтернативный вариант, и я бы предпочел, чтобы фотографии,

которые окажутся на всех обложках, не были снимками нас в полотенцах."

"Дилан уставился на меня, а затем покачал головой, как будто неправильно расслышал.

– Значит…ты хочешь, чтобы мы вышли отсюда и прошли через все тех людей

снаружи? Вместе?

Пока я нарезал круги перед диваном, от меня не укрылся тот факт, что этот момент я

пытался избежать очень давно.

наводняет меня. Злость. Расстройство. Возмущение. Смирение. Грусть. Но где–то под всем

этим, я так же ощущал первый привкус свободы, и именно это укрепило мое решение.

– Да, – ответил я.