В ловушке времени

Ведь сейчас она знает, как!

Эту ночь Тува провела в гостинице, однако гостиница — неподходящее место для того, чтобы совершать путешествия в другие миры. Надо придумать что-нибудь получше.

Постой-ка! У Йонатана Воллена в Осло есть маленькая квартирка, там останавливается его жена Лисбет, когда ее вызывают подменить ту или иную медсестру в Уллевольской больнице. Но сейчас Лисбет никого не подменяла, и Туве это было известно. Она может позвонить и…"

"Да, но ключ от квартиры наверняка у них на вилле на Линде-аллее.

Тува бросила взгляд на часы. Она успеет туда съездить, это займет два-три часа, не больше. И Тува взяла такси.

Она относилась к деньгам довольно беспечно. Маме Винни досталось изрядное приданое, а папа Рикард хорошо зарабатывал в полиции. Они никогда не скупились на карманные деньги для своей дочери, а та тратила их направо и налево, в том числе и на совершенно ненужные вещи. Поездка на такси не вызывала у нее никаких угрызений совести.

На вилле у Йонатана, как всегда, царил хаос.

У Йонатана было трое ребятишек в возрасте от одиннадцати до тринадцати лет, которые решительно не поддавались никакому педагогическому воздействию. Веселые, живые и невероятно активные, они ни во что не ставили родительский авторитет. Зато они были наделены обаянием и не обнаруживали дурных наклонностей.

Приход Тувы привел их в восторг, ее тут же усадили пить чай. Она с удовольствием согласилась, потому что за целый день не перехватила ни крошки. Дети ели хлеб с вареньем, и Тува последовала их примеру.

Хлеб, испеченный Лисбет, был еще горячий — масло так и таяло на ломтях.

За столом председательствовал Йонатан, тридцатипятилетний, необыкновенно моложавый на вид мужчина, любивший порассказать о том, что ему довелось испытать на войне, за что дети постоянно его поддразнивали.

— Я недавно говорил с Бенедиктой, — сообщил он Туве. — У нее был разговор с Хейке…

Никого из сидящих за столом не удивило, что Бенедикта беседовала с духом своего предка, своим духом-покровителем.

— Есть какие-нибудь новости? — спросила Тува.

— Никаких, кроме того, что час близится. И что в битве примут участие пятеро ныне здравствующих.

— Я знаю. Натаниель, я, Габриэль и Ганд. А вот пятого ни разу еще не назвали.

— Верно, Бенедикта только что узнала его имя. Это Эллен Скогсрюд.

«Черт!» — подумала Тува. А вообще-то говоря, она ничего больше не имела против Эллен. Весь ее гнев был обращен теперь против Натаниеля.