Ты жена мне, помнишь?

Совсем недавно. Кто-то чужой и неприятный, отчего сила, разлитая вокруг нас ярится, как рой разъярённых пчёл, больно жаля мою пылающую кожу.

Кто? Я хочу увидеть. Покажи!

И меня накрывает видением. Перед мысленным взором рисуются две тени. Смазанные и скрытые чуждой извращённой силой. Два смутных силуэта, женский и мужской. Они подходили к этой двери. И женщина пыталась открыть… прикладывала свою руку. Как я сейчас. Как она делала уже не единожды раньше с позволения хозяйки этого места. Но на этот раз замок не пустил.

Меня топит в удушающем омуте тёмной жуткой энергии. Сознание мутится от нестерпимого жара во всём теле и от тех видений, которые посылает мне замок… от осознания, что тут недавно сгорел заживо живой человек. Какое счастье, что моё право тут быть древние силы, охраняющие замок Мораду, признали и приняли.

Во мне есть та сила, которой не хватало ей.

И я имею право не только войти в семейный архив, но и изучить те фолианты и гримуары, к которым жилище огненных ведьм уже много столетий никого не подпускало.

В двери тихо щёлкает замок, и этот звук набатом бьёт по моим натянутым, как струна, нервам. В тот же миг защитная сеть отпускает мои руки.

Со всхлипом выдохнув, я шарахаюсь назад, в объятия Федерика.

– Замок меня принял, – бормочу то, что ещё недавно посчитала бы бредом.

– Я знаю. Это было закономерным, – гладит он меня по покрытым копотью волосам.

– Так уж и закономерным? – интересуюсь скептично, пытаясь отстраниться. Нет, мне не хочется искать в его действиях подвох… просто слишком свежи воспоминания об увиденном. И я не могу не думать о том, что было бы со мной, не имей мы права тут находиться.

– Конечно, – отзывается ровно Федерик. Кажется, моё недоверие его снова задело. – В тебе течёт кровь Анны Мораду, ты огненная ведьма, которую сюда отправила сама Богиня. Не на сожжение же. И защитная сеть вела себя так, как и должна вести в присутствии истинной хозяйки. Уж можешь мне поверить.

Ну да… я же сама видела, как послушно расплетались узлы заклинаний в его умелых пальцах.

– Прости, – вздыхаю.