Ты не заставишь меня

Я тоже устала!

— Остынь. Ян, дай ей воды, – рыкнул Демьян, и силком вывел меня в коридор.

— Куда? Я… я должна с ней…

— Поговоришь. Пусть угомонится, – скривился мужчина. — Сейчас у нее цель – тебя довести. НЕ позволяй ей это, я серьезно, Алина. Хватит уже быть слабой!

Слабой… я и правда слабая.

И Демьян прав. Хватит!

Я сжала кулаки, зажмурилась, в голове зазвенело.

Мне нужно удостовериться, что папы больше нет, но разум мне твердит, что так и есть, новости не врут. Папа убит. И убил его Волынов.

Хватит быть слабой…

Хватит!

— Демьян, – я собралась с силами, и взглянула в лицо мужчины, — ты можешь отомстить Волынову за папу?

— Отомстить за твоего отца? – странным тоном переспросил Демьян, будто я попросила его о чем-то забавном.

А мне не до шуток. Сейчас я произнесу ужасные слова. Непростительные. Душу замараю, и мне уже не отмыться. Но иначе я не могу, хватит быть слабой!

— Да. Я хочу, чтобы ты убил Волынова, – твердо произнесла я.

Под пристальным взглядом Демьяна откинулась на диване и пальцами сжала виски.

— Что ты на меня так смотришь? – подошла ближе к мужчине.

— Ничего, – он еле слышно усмехнулся, но ответ я в глазах прочитала.

Я его демоном называла и сторонилась, а минуту назад попросила убийство ради меня совершить.

О таком ведь, вообще, не просят. Это не просьба, это дикость, но слова уже прозвучали, и времени назад не вернуть.

Лара всхлипывает на кухне, все громче.

Послушала и двинулась мимо Демьяна.

— Я к сестре.

— Тебе бесполезно что-то говорить? – он удержал меня за руку.

Вскинула голову, поймала его взгляд.

Это непросто. Дни в памяти смазаны, закрашены черной краской, но он ведет себя со мной, как хозяин, и мне инстинктивно хочется этой силе подчиниться, я так запуталась.

— Мы же приехали не для того, чтобы сразу уехать?

— Мы приехали потому, что ты очень просила. Но твоя сестра не в себе, Алина, – его взгляд потемнел, словно еще сильнее, рука скользнула мне на бедро, — я дал тебе время прийти в себя после больницы.

Сглотнула.

Лучше бы он сказал прямо, ведь этот его намек насквозь похотью пропитан, эта недосказанность заставляет уши огнем полыхать, а в памяти кадры несутся, я и он, на кровати, он стягивает через голову футболку, и…

— Демьян, – отшатнулась, его рука потянулась за мной. Сбросила с бедра его пальцы. — Пять минут дай.

— Иди.