Невинная вдова для императора

Я видела Итана, но не осмелилась к нему подходить, так как он был без маски.

Музыка гремела на весь зал, за столиками иногда толпились гости, чтобы освежиться напитками и перекусить. Чем ближе бал подходил к завершению, тем сильнее я волновалась. Лжеимператор с фиалками в петлице наводил на мысль, что он неслучайно подходил ко мне и намекал на то, чтобы я пригласила его на белый танец. Зачем только? Не верю я в подобные совпадения.

Я подошла к столику, чтобы утолить жажду прохладным лимонадом. Успела сделать пару глотков, как распорядитель бала объявил белый танец.

Вот и всё — бал заканчивается. Юные леди засуетились, двинувшись по залу в поисках понравившегося кавалера. Первые аккорды императорского вальса разлились в пространстве лирической мелодией.

Мне оставалось только наблюдать за тем, как пары выходят на паркет и начинают вальсировать. Вышла Хлоя, держа под локоть высокого светловолосого мужчину в чёрном фраке. Ошиблась девушка, хотя она ещё об этом не знает и мило улыбается.

Вот и Данита нашла себе партнёра для вальса — такого же блондина, как император, только в тёмно-фиолетовом фраке, в петлице которого была белая роза.

Я присмотрелась к мужчине и поняла, что это точно не Бенедикт. Странно, я ощущала на каком-то интуитивном уровне, что маркиза ошиблась в своём выборе. Значит, сегодня бал закончится провалом обеих невест. Такой план мне нравится.

И вдруг я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову налево, я заметила в паре метров от себя того самого мужчину, который не так давно намекал на белый танец.

Он смотрел прямо на меня, не отрывая взгляда, в котором читался призыв: «Пригласи меня». Но мои ноги словно приросли к полу и не желали идти на этот немой приказ.

Музыка играла, наполняя сердце приятным томлением, и я почувствовала ещё один пристальный взгляд, от которого моё сердце забилось чаще и волна жара прокатилась по телу.

Медленно повернулась и замерла. У соседнего столика стоял мужчина с короткими тёмными волосами, в элегантном фиолетовом фраке, но без лишней вычурности в виде золотого шитья на лацканах.

В петлице фрака была прикреплена скромная бутоньерка из ночных фиалок, на манжетах рубашки виднелись те самые запонки из рубинов. Взгляд его тёмных глаз манил, и я сделала шаг к нему.

— Позвольте пригласить вас, — улыбнулась я, уже зная, кто передо мной стоит. Морок маски хоть и преобразил императора, сделав его неузнаваемым, но нас словно связывала невидимая нить.