Целительница для графа (СИ)

Увидев меня, она, подобно Мире, тоже начала кричать, с ненавистью и злобой, которая искажала ее лицо:

– Ты, ведьма! Я чуть не умерла от твоей отравы! А потом, ночью, ты, наверное, приходила, заглядывала в окно, хотела проверить, жива ли я, чтобы ограбить нас, бесстыжая!

Я была просто в шоке. Я не понимала, что происходит, откуда эти глупые обвинения. Все было так нелепо и несправедливо.

– Но это не правда! – попыталась я оправдаться, но меня уже никто не слушал.

Вокруг нас уже собралась приличная толпа.

Женщины, подростки и дети, все смотрели на меня с ненавистью и презрением, выкрикивая какие-то обвинения. Мне было страшно. Я чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, словно пойманная мышь, перед хищником, и понимала, что я совершенно одна против этой разъяренной толпы.

Я повернула голову и увидела, что в толпе стояла жена Лиама. Её глаза горели злобой и ненавистью, и, увидев меня, она начала подстрекать толпу.

– Это она! Это ведьма! Она хотела убить нашу соседку! Надо наказать ее, чтобы другим неповадно было! Надо повесить её, чтобы не смела беззащитных людей убивать!"

"Несколько голосов поддержали её, выкрикивая: «Да!», «Накажем ведьму!», и атмосфера накалялась с каждой секундой.

Я чувствовала, как страх сковывает меня, но в тоже время во мне закипала злость. Как они могут верить этим глупым обвинениям? Как могут быть такими жестокими и несправедливыми?

Все это время Карл, как мог, защищал меня. Он летал над толпой, каркая и пикируя на головы самых ярых противников, пытаясь хоть как-то отвлечь их внимание от меня.

Но что мог сделать маленький ворон против разъяренной толпы? Люди даже внимание на него не обращали.

Ситуация становилась все более опасной, и я понимала, что мне нужно как-то спасаться от этого безумия, прежде чем они меня разорвут на части, как дикие звери.

Глава 12

Я стояла посреди разъяренной толпы, словно овечка, окруженная голодными хищниками, и чувствовала, как ужас, словно ледяной обруч, сковывает меня по рукам и ногам.

Меня хватали за платье, тянули в разные стороны, словно куклу, не заботясь о том, что причиняют боль. Мои волосы болезненно дергали, а в ушах звенели оглушительные крики, полные ненависти и презрения. Все вокруг выкрикивали оскорбления и угрозы, и никто не слушал моих оправданий. Я чувствовала себя такой маленькой, хрупкой и беззащитной перед этой дикой и неконтролируемой яростью, словно щепка, брошенная в речной поток во время половодья.