Царь-гора

Федор знал, что гора изменила его и из той гранитной глыбы, которую он чувствовал внутри себя до восхождения, наконец высеклось нечто, хотя и нуждалось еще в шлифовке. А значит, должно измениться и многое другое. Например, отношения с Аглаей. До сих пор эти отношения имели неправильный характер, думал он. Но теперь все встанет на свои места. Она должна понять, что отказываться от счастья неразумно и грешно. Ведь он мог навсегда остаться там, наверху – но сделал все, чтобы вернуться, к ней, ее лошадям и всем остальным…

Лошадей он увидел первыми.

В отличие от предыдущих падений на этот раз обнаружился результат – Федор не мог подняться, нога стала совершенно недееспособна. Он увидел, как из-за кустов появилась Аглая. Было до слез жаль испорченного впечатления, которое он должен был произвести своим возвращением из поднебесья.

– Я, кажется, наконец-то сломал ногу, – извиняющимся тоном сказал Федор.

Аглая села на колени и принялась ловко стаскивать с него башмак.

– Ты выглядишь как француз, отступающий из Москвы, – заметила она, ощупывая ногу. – Что с тобой произошло там?

– Всего не опишешь… Ай! Больно же.

– Это просто вывих. – Ее брови поползли наверх. – А что у тебя с руками? И с лицом?

– Боевое крещение, – пожал плечами Федор.

– До какой свадьбы? – не поняла Аглая.

– До нашей, разумеется. Помоги мне встать.

Смолчав, она закинула его руку себе на шею и поддержала. Федор заковылял на одной ноге.

– Ты нашел, что искал?

– Нашел. А ты это серьезно?

– Что?

– Насчет француза.

– Нет, конечно. Просто подвернулось.

– А-а, тогда ладно. Но это сравнение в корне неверно. Я бы даже сказал, парадигмально неверно.

– Хорошо, – сказала Аглая и добавила тише: – Я так боялась, что ты останешься там.

Федор помолчал, размышляя о том, что она имеет в виду.

– Но я же не остался.

– Я думаю, это правильно.

Его разобрало недоуменное любопытство.

– Ты что же, обо всем знаешь? Откуда?

– Всего не опишешь… – коротко ответила Аглая.

Он рассмеялся.

– Кое-что описать можно. Я, например, когда спускался, думал, что я Прометей или что-то в этом роде. Но оказалось, я жалкий бурдюк и меня тащит на себе девчонка… – Он задумался.