Трудовые будни барышни-попаданки 5

Несколько раз пообщалась со мной до отъезда, узнала среди прочего о массаже сердца. И после моей беседы с доктором получила статус не просто ассистента, а ответственного за состояние пациента в наркозе. Проще говоря, анестезиолога.

— Миша, давай представим, что нашему герою и хвастуну будет достаточно только одной операции. Свинец вынут, голова восстановлена, ну, месяц на реабилитацию. Но потом пребывание Якубовича в Петербурге потеряет смысл, и он вернется на Кавказ еще до осени. И дворец захватывать будет некому, — договорила я чуть тише.

— Он и по жизни-то его не захватит, — усмехнулся муж и тут же добавил: — Хорошо придумала, Мушка. Остается заманить героя на операционный стол. Только не будем говорить «совсем-совсем без боли». Не согласится.

— Придумаем, как заманить героя, — ответила я. — Уж больно хорош куш. Лишим машину заговора главного движка.

— Между тем есть еще более надежный способ, — задумчиво сказал муж. — Если уж решили ломать историю…

— Только не предлагай кого-нибудь грохнуть.

— Наоборот. Мы должны сохранить жизнь…

Глава 33

— … царю, — сказала я, и муж улыбнулся: догадалась, Мушка.

— Если не знаешь, что делать, — продолжил супруг, — то заморозь ситуацию. Царь отправляется на юг, возвращается живым, а лучше не отправляется вообще и наконец-то дозревает до публикации Манифеста о престолонаследии. Чем разряжает основную мину. Ну а мы понемножку деактивируем остальные… Мушка, а зачем, кстати, царь поедет на юг?

— Лечить царицу, — вспомнила я.

Со своим прежним школьным знанием истории я как-то не задумывалась, почему государь всея Руси скончался в скромном городке на берегу Азовского моря. Помнила эпиграмму, приписываемую Пушкину:

Всю жизнь свою провел в дороге,"

"Простыл и умер в Таганроге.

Думала — ехал куда-то, простыл, остановился, помер. А как стала современницей царя и получила доступ к придворной хронике, то все оказалось интереснее и понятнее.

Императрица болела, врачи рекомендовали теплые края. У Александра Палыча — чувство вины, в прошлом году умерла Софья Нарышкина, его внебрачная дочь. Скончалась от туберкулеза, а эта болезнь в ту эпоху была неизлечима. Лично я понимала пределы своих возможностей и не бралась.