Трудовые будни барышни-попаданки 5

В надежде, что пехотинцы послушают незнакомого капитана-кавалериста, а не своего полковника. А если артистических данных не хватит? Позор, неудача…

И поступил Якубович некрасиво. Надежд декабристов не оправдал.

В центре Питера — улица Якубовича. Наверное, решили так назвать тайные монархисты. Потому что больше, чем Якубович, декабристам повредил только диктатор — князь Трубецкой.

Но это станет ясно 14 декабря. Пока что герой с Кавказа — фигура для соблазнения восторженного младшего офицерства. И с этой фигурой надо что-то делать.

Лучше всего — вернуть на Кавказ. Но ведь Якубович явился сюда не просто так, а лечить голову.

Как задумаешься, так и непонятно, где больше геройства — идти в перестрелку или доверять простреленную башку нынешним эскулапам, что ковыряются по живому мозгу без наркоза, не всегда мытыми руками.

Кстати!

За эти два дня я успела получить отчет с Чумного острова. Доктор Пичугин преимущественно занят административными трудами — наблюдает за возведением капитальных зданий, коим грядущие наводнения не страшны.

Но не забывает о медицинских делах: сам оперирует и руководит.

Василий и Василиса, спасенные мною прошлой осенью от Аракчеева, не просто укрылись на Чумном острове, а прижились. И если Василий пошел по хозяйственной части, то его молодая супруга всерьез занялась медициной. Причем самой «неженской» отраслью — хирургией. И выбрала себе едва ли не самый ответственный функционал в операционной Пичугина — анестезиолога.

С той поры, как я помогла провести первый эфирный наркоз, всегда относилась к этой методе с опаской.

Пичугин, когда освоил операции над пациентом, погруженным в глубокий сон, действовал подобно средневековому зодчему, незнакомому с сопроматом: не жалеть материалов для несущих конструкций, лишь бы не рухнули своды. Пациенты Пичугина спали крепко, но были два трагических случая, один из которых, увы, поставил крест на его официальной врачебной карьере.

С той поры хирург-новатор предпочитал «недоливать». Получалось полусон-полуболь. При простых и быстрых хирургических воздействиях — ничего страшного.

Но если операция длилась долго, например ампутация или извлечение ненащупанного инородного тела, пациент просыпался. И приходилось удерживать бедолагу, будто никакого наркоза и не бывало.

Василисе это не понравилось. Особенно когда однажды мальчику из Воспитательного дома делали операцию на желчном пузыре и бедняжка проснулся от малой дозы. Василиса обнимала его, умоляла потерпеть.

А потом взялась за дело сама.