Третий не лишний

Я молча разуваюсь, прохожу мимо нее в комнату и сажусь на диван.

– Филипп, – окликает, оборачиваясь через плечо, – снова пауза?

– Да… прости…

Закрыв лицо руками, она роняет голову на грудь и начинает плакать.

Бл*дь…

– Сонь, ну не расстраивайся ты… квартиру я продолжу оплачивать, и за помощью ты можешь обращаться в любой момент.

– При чем тут квартира, Фил? Помощь… – всхлипывает она, – я думала, у нас все серьезно!..

В моем понимании «серьезно» это нечто другое. Я думал, Соня приняла это, когда ей другую квартиру снял.

"– Я пытаюсь быть с тобой честным, Сонь, – открыто смотрю в глаза, – мне нужна пауза.

– Какая пауза? Неделя, месяц или снова несколько лет, Филипп?! Сколько мне еще ждать, когда ты определишься?

– Я не знаю, – качаю головой, – не надо, ждать… не жди…

– Не ждать? То есть я могу начать с кем-то встречаться? Спать с ним?.. И потом, если ты решишь, что хочешь вернуться, тебя это не смутит?

Меня, бл*дь, уже ничем не смутить.

– Нет.

– Боже!.. восклицает со слезами и, развернувшись, исчезает в дверном проеме.

Слышу, как гремит стеклянной посудой на кухне, как бежит вода из крана и как негромко она плачет.

Возвращается минут через десять и садится рядом на диване.

– Это из-за девушки, да?..

– Да.

– Кристина?.. – спрашивает после непродолжительной паузы.

– Кристина.

Не берусь гадать, как она поняла, но чувствую, что эта Кристина перевернет мою жизнь с ног на голову.

Глава 37

Два дня вполне ожидаемо растягиваются в две недели.

Вытягивая собственные нервы в струны, я думаю об Эйне.

Почему он не звонит?.. Не напишет хотя бы эсемеску, чтобы узнать, как я? Ему не интересно?.. Уже жалеет?..

К вечеру второго дня я прихожу к выводу, что да, жалеет. Ну, конечно, жалеет! Он связал со мной острые ощущения, которые получил во время секса втроем.

Боже… так и есть. Вспомнив его шок после случившегося, понимаю, что права. Филипп зол, разочарован и раскаивается. Очевидно, он получил не то, ради чего стоило предавать Соню.

Прижав ладони к лицу, несколько минут борюсь с подступающими слезами. Полное осознание растекается горечью по венам.

Что мы наделали?! Что будет теперь?..

В лучшем случае – попросит стереть этот эпизод из памяти, в худшем – уволит.