Три Анны

Чёрная расщелина таила неизвестность и, может быть, опасность, но Аня уже не могла сдержать любопытство. Высотой отверстие достигало уровня чуть больше метра, и, чтобы туда влезть, пришлось встать на колени. Стукнувшись макушкой о камень, Аня вползла во тьму пещеры, и тотчас в глаза ударил голубоватый свет электрического фонарика, стоящего на широком пне, покрытом салфеткой.

– Надя! Ты здесь? – Анин голос дрогнул, а глаза принялись искать хозяев пещеры.

– Мы тут, – донёсся из глубины негромкий женский голос, – идите сюда.

Подняв голову, Аня увидела, что пещера высока, просторна и обитаема, если не сказать, уютна.

Чистый светлый песок застелен домоткаными половиками, около пня-стола с фонариком притулились чурки для сидения, а у стены – низкий топчан, на котором сидели две полутёмные фигуры женщины и девочки. Матери и дочери.

Хотя Анин взгляд сперва наткнулся на цепь, приковавшую Надюшкину мать, поразило её другое: полукруглая ниша в правой стене, в глубине которой, отсвечивая золотым нимбом, висела метровая икона Спаса Нерукотворного явно древнего письма.

В отражённом свете фонаря глаза Спасителя казались живыми и ясными, а нарисованное белилами полотно плата трепетало, как на ветру.

С благоговением перекрестясь, Аня обратилась к хозяйкам, не смея говорить вслух, словно находилась в храме:

– Откуда такая чудесная икона?

Певуче откликнувшийся женский голос звучал простотой и приветливостью:

– Прежде здесь жил святой старец. Местные называли его Фомой Тёмногрязским. По названию озерца – «Тёмные грязи».

Раздался металлический звон, и Надина мать поднялась во весь рост, делая рукой приглашающий жест присесть к столу.

На щиколотке женщины Аня увидела толстую цепь, скреплённую обыкновенным замком из хозмага. Такой замок висел у них в Змеевке на сарае и легко отпирался простым гвоздиком, согнутым крючком. Другой конец цепи шёл в стену, где был прочно приклёпан огромным железным костылём.

Видя, что никого спасать не надо, и Надя с мамой общаются мирно, Аня хотела спросить, что означает цепь на ноге, но не знала, как задать вопрос, чтобы никого не обидеть.

Хозяйка угадала слова, вертящиеся у гостьи на языке. Спокойно присев за пень, она растёрла ладонью следы от кандалов и попросила:

– Надюша, угости нас хлебушком.

Проворно вскочив, девчонка отломила от буханки ситного три краюхи и разделила их между всеми.