Тайник в старой стене

Но тот не стал ждать, когда его размажут по стенке, а выхватил из-под себя табурет и шарахнул им здоровяка. Лекса успел прикрыться и резким движением вырвал у Вени его «орудие». Здоровяк вновь двинулся вперед, целя Вене в лицо, но тот поднырнул под руку сильного как медведь, но не особо ловкого великана. Следующим движением Веня двинул здоровяку в пах и, когда противник рухнул, спокойно подхватил стул и уселся на него, как ни в чем не бывало. Лекса, согнувшись, стоял на коленях и чертыхался.

– Так что, пожрать дадите? – стараясь ровно дышать, спросил Веня.

Глядя на согнутого пополам Лексу, Саврас вышел из-за стола, в его руке сверкнул нож. Все остальные застыли в изумлении, лишь Формоза, все еще стоявшая у окна, громко рассмеялась. Покачивая бедрами, она подошла к Вене и протянула ему пачку сигарет «Lucky Strike», после чего чиркнула зажигалкой. Веня одарил красавицу улыбкой и глубоко затянулся.

– Ладно уж, – огрызнулся Лощеный. – Кури, а когда накуришься, дадим и пожрать.

– Так спрашивай! – все тем же наглым тоном заявил Веня.

Лекса тем временем встал с колен и уставился на спокойно курившего Веню, как бык на тореадора. Лощеный сделал знак здоровяку, чтобы тот вернулся за стол.

– Антипа откуда знаешь? – продолжил расспрос Жора.

– Служили вместе.

– В муса́рне?

– Угу. Я вижу, вы тут все в курсе, что Антип до войны в органах служил?

– Да уж, пустили козла в огород. Вот он, сученок, дел и наворотил!

– Не одного козла, а целых двух, – рассмеялась Формоза.

– Как нарисовался, так и сотрется! Будет горбатого лепить, враз в расход пустим, – проворчал Лощеный. – Если служили вместе, то, получается, ты и фамилию Антипа знаешь?

«Была не была, где наша не пропадала», – решил Веня и высокомерно заявил:

– Антипов… Егор! Могу даже отчество сказать, если хотите.

– И какой же он из себя? А то вдруг ты его и в глаза не видел.

Веня пожал плечами.

– Как выглядит? Моего возраста… рост средний, а лицо… – Веня судорожно вспоминал все, что он знал про сына генерала Антипова. – Лицо как лицо… Я ведь его еще до войны знал, тогда он смазливый был, бабы от него с ума сходили, а сейчас изменился! Он когда ко мне домой явился, каким-то испуганным показался. Затравленным, что ли.

– Ясное дело – испуганным! – вставил реплику бородатый.