Тайник в старой стене

– Прости! Мы, конечно же, останемся! – бородач примирительно махнул руками. Блондинка съежилась и плотно сжала губы.

– Что скажешь, Формоза? – обратился Лощеный к темноволосой.

Та отодвинула от себя стоявшую перед ней тарелку и спросила у Вени:

– В какую сторону царица смотрит?

Голос у женщины был густой и насыщенный, как у оперной певицы.

Веня немного растерялся:

– Что? Не понял…

– Ты сказал, что червонцы продавал, на них портрет царицы. Так вот я и спрашиваю, в какую сторону она смотрит?

Веня давно все понял, но тянул время, стараясь обдумывать каждое слово и не болтать лишнего.

– Вправо смотрит. Сама царица с венком на голове, над ней по кругу надпись: «Божьей милостью Екатерина II императрица» и под портретом буковки «СПБ» – Санкт-Петербург, значит. – Веня мысленно похвалил себя за то, что не поленился заглянуть на днях в справочник по истории «Монетного двора».

Темноволосая кивнула Лощеному. Тот задал следующий вопрос:

– И сколько же у тебя таких монет?

– Три.

– Почем продал? Сколько тебе Шекель за них отвалил?

– Так он ничего не отвалил, жидяра! – процедил Веня.

– А во что проигрался? – спросил Лощеный.

– Так в «преф»!

– Так ты у нас игрок? Ну-ну… А деньги на игру откуда берешь? В порту электрикам много ли платят?

Веня тут же оживился:

– Так я фартовый! К тому же играть мастак! А хотите с вами сыграем? Могли бы прямо сейчас пульку расписать! Я могу свои червонцы на кон поставить, по шестьдесят рублей! Хотите?

– А они у тебя с собой?

– Нет, но могу сбегать.

– Ну конечно! Я тебя отпущу, а ты сразу в ментовку сиганешь, – Лощеный презрительно фыркнул.

"– А ты давно в порту работаешь? – вступил в беседу очкарик.

Его взгляд был туманным, но Веня рефлекторно почувствовал угрозу.

– Так уж, почитай, второй год, – стараясь говорить уверенно, заявил Веня.

Очкарик шмыгнул носом и процедил:

– Пургу он нам тут гонит, Жора!

– Обоснуй, – потребовал Лощеный.

– Я тут полгода назад у одной ляльки целую неделю кантовался.