Тафгай

– Знаешь, я бы тебя сейчас поцеловал, но у меня такое чувство, будто, пока я спал, кто-то пробрался ко мне в рот и сдох там.

– Это была моя гордость, – съязвила Бреннан. – Вероятно, она уже начала разлагаться.

– Детка, ты должна выслушать меня очень внимательно, – я поднес ее ладонь к своему лицу и мягко прикоснулся к ней губами. Она не высвободила свою руку. Хороший знак, не так ли? Набрав в грудь побольше воздуха, я продолжил: – Мерфи, Эмбер – моя бывшая девушка. Я порвал с ней, как только ты прилетела в Чикаго…

И я рассказал ей все в мельчайших подробностях.

О том, как застал голую Эмбер в раздевалке, о ее попытке меня поцеловать, после чего остался след от помады на щеке, и о том, как решил свалить оттуда в одном лишь полотенце. Не забыл упомянуть и уволенного охранника. Как оказалось, придурок купился на обещание Эмбер пристроить его дочь в модельный бизнес и пропустил ее вместе с журналистами в закрытую зону. Безмозглая ошибка, которая стоила мужику приличной работы.

Мерфи внимательно слушала меня, изредка задавая вопросы, и, кажется, мои ответы ей нравились.

По крайней мере, я все еще дышал.

– …поэтому, увидев тебя здесь, в Чикаго, буквально на пороге собственного дома, я понял – судьба дала мне второй шанс. Заслуживал ли я его? Вряд ли. Но мне было плевать. Я больше не был тем уязвленным двадцатилетним пареньком, который сваливает, едва почуяв запах жареного. Перед тобой стоял новый Эш Сандерс – эгоистичный и уверенный в себе мужчина, с которым мне не терпелось тебя познакомить.

В глазах Мерфи стояли слезы.

Она встала со стула, осторожно забралась ко мне на больничную койку, вытягиваясь рядом, и крепко обняла меня. Тело вспыхнуло новой болью, от которой я едва не застонал. Пришлось стиснуть челюсть, чтобы не выдать себя. Потому что я скорее отрежу себе яйца, чем разрушу этот восхитительный момент.

– Несмотря на то, что ты всегда тратила всю воду в душе, в тайне избавлялась от моих футболок с надписями, которые тебе не нравились, порой перепутывала наши зубные щетки и твои двинутые родители постоянно грозились подвергнуть меня экзорцизму, те полгода, что мы провели вместе, были лучшим временем моей жизни, Бреннан.

– Тогда почему ты бросил меня? – шепотом спросила она, уткнувшись влажным от слез носом мне в грудь.

– Черт, я не бросал! Вернее, не хотел. Не собирался, – прохрипел я и тут же закашлялся, задыхаясь от боли.