Личный интерес

Терпимо, в общем, хотя сам он производит впечатление неряшливого и даже легкомысленного человека. Возможно, я ошибалась. Мы работаем вместе лет восемь, он часто менял машины, но я ни разу не сидела ни в одной из них — да, субординация моё всё.

Бросаю взгляд на часы — времени в обрез, и решаю первой нарушить молчание:

- Я уже минуту не кусаюсь, а ты молчишь.

Поворачиваюсь, Илья тут же отводит взгляд на руль, но я успеваю заметить: секунду назад он смотрел на меня. И будто смутился. Хмурюсь.

Наверное, осуждать его любопытство не стоит: обычно я выгляжу иначе.

- Думаю с чего начать.

- С главного.

- Саша, я хочу предложить тебе мир, - он улыбается и протягивает руку.

На которую я напряженно смотрю, не двигаясь. Пусть на моем лице нарисованы длинные, не исключено, что неровные стрелки, губы накрашены яркой помадой, а волосы распущены, - дурой я от этого не стала.

- Мир? А мы ссорились?

- Соперничали. Враждовали. Препирались. Больше это ни к чему.

- Ну да, ты же победил. Это знак великодушия победителя? Благодарю, но обойдусь.

- Никто не победил. Так случилось, что судьей стану я. И мне нужна хорошая команда.

- Да пошел ты, командир, - морщусь, схватившись за ручку двери.

Он выжимает газ, и машина дергается. Сердце ускоряется, и я тут же возмущаюсь:

- Эй!

- Погоди ты. Черт.

- Илья, я не хочу с тобой работать.

- Почему?

- Я скорее сменю профессию.

- Почему? - повторяет он резче. Я снова пытаюсь выйти, но он продолжает: - Савенко не очень-то за тебя билась. - (Я замираю). - А я готов дать всё, что ты заслуживаешь.

- Илья, мы друг друга презираем всей душой. Мы перегрыземся на первом же деле.

- Ты не считаешь меня профессионалом, - говорит он расстроенно.

Вздыхаю.

- Прости. - Вздыхаю снова. - Прости, я жестока. Я бываю очень жесткой. И буду сейчас снова: ты прав, не считаю.

- Справедливо. Стоит признать: я заслужил, но и ты признай, что мы оба перегибали.