Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

Некультурно и некрасиво шмыгаю носом.

– Да.

Прижимают меня теснее к сильному большому телу и обнимают двумя руками.

– Сейчас ты меня выслушаешь, потому что на это есть три причины. Первая, ты – девочка не только умная, но и любознательная, и, если откажешься, будешь себя потом поедом есть. Вторая, я все равно, как бы ты не сопротивлялась, тебе все расскажу. И третья, мы должны с тобой закрыть прошлое, чтобы двигаться дальше. В будущее. Вместе.

– Какое будущее, Султанов? – с усилием приподнимаю голову и сквозь мутную пелену слез гляжу в такие близкие, но одновременно чужие глаза.

– Я православный, глупышка, или ты забыла встречу с моей сестрой и ее внешний вид? Да в тех обтягивающих чулках вместо штанов, что она постоянно носит, ее бы ни одна уважающая семья из дома не выпустила, будь мы мусульманами, – улыбается мой кошмар, отчего мимические морщинки около глаз становятся четче. – Я не женат.

– А папой она тебя называла вполне отчетливо, – кривлюсь, потому что ненавижу ложь.

– Я – ее крестный папа, но она же маленькая, вот и сокращает. К тому же из-за некоторых проблем со здоровьем слегка отстает от своих сверстников в речевом развитии.

– Не верю, – качаю головой, – не верю, – повторяю, глядя в глаза.

– Давай я расскажу тебе всё с самого начала и, может быть, тогда ты передумаешь?

Не разрывая зрительного контакта, мужчина касается моей щеки и стирает мокрую дорожку.

– Ты же знаешь, как погиб Сашка Тищенко? – вдруг спрашивает Сулейман, начиная совершенно не с того, о чем я думаю. – Его убили двенадцатого июня, когда они с его девушкой ходили на площадь отмечать День России. Три пьяных придурка, пристали к Ксюше, а когда Сашка стал их отгонять, пырнули его ножом и сбежали. Меня тогда не было. Уезжал в Москву к родным. А когда вернулся…

Султанов прищуривается, черты лица заостряются, и я отчетливо вижу его боль за друга.

– Я нашел их, Маша. Всех троих ублюдков. Не убил, к счастью, хотя желание было огромным. Но избил сильно и заставил написать признательные показания. Посадили только одного, остальные отделались условным и из нашего города уехали. Струсили. Но и на меня тогда тоже дело завели за тяжкие телесные. И вариантов было всего два – либо на зону, либо в горячую точку. Я выбрал последнее.