Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

Ну и за каким лешим мне все это надо?

Крутится к голове на повторе один и тот же вопрос.

– Вадь, – кричу, не торопясь поднимать зад и идти исполнять «хотелки».

– Чего? – высовывается из санузла Кравцов.

Замечаю, что половина подбородка уже намазана гелем, но желания подойти, как раньше, и похулиганить, испачкав пеной его нос или лоб, уже нет. Ну да, красивый мужик, высокий, спортивный, и… чужой. Не мой совершенно.

Смотрю на него и отчетливо это понимаю.

Нет к нему притяжения. Нет из-за него волнения или трепета.

Не вижу я нас в будущем вместе. А игра в одни ворота что-то надоела. Я и подающий, и принимающий, и полузащитник, и нападающий, а Вадим, как ленивый вратарь, ловящий мячи на отъ…бись.

– Знаешь, я тут подумала, – говорю и делаю паузу, чтобы привлечь внимание, – а ведь Мельников абсолютно прав.

И даже киваю, подтверждая свои слова.

– Это ты сейчас о чем? – подозрительно приподнимается одна бровь.

– О стерве, – отвечаю с улыбкой."

"Нормальной улыбкой человека, принявшего окончательное решение и оттого счастливого.

– Не понял…

– Ну, вспомни, вчера Серега назвал меня стервой, и ты согласился. Так вот… я подумала и тоже с вами согласна.

– Маш, ты чего? – Кравцов что-то начинает подозревать. – Обиделась что ли?

– Не-а, наоборот, благодарна твоему приятелю, что глаза открыл.

– Слушай, Прохорова, заканчивай выносить мозг и лучше сделай чай. Попросил же.

– Так я и заканчиваю, Вадь, – вновь хмыкаю. – Я – стерва. Так? Так! Поэтому… буду соответствовать.

– Говори по-русски, а?

– Все просто, Кравцов, Я УСТАЛА быть НЕСТЕРВОЙ.

– Чего?

– Я хочу пожить отдельно, – и прежде чем прифигевший от моей наглости и совсем забывший, что собирался бриться, мужчина спрашивает: «Зачем?», поясняю, – чтобы понять, что в нашей паре было не так. И осталось ли то, что хочу вернуть, и за что стоит бороться.

– Дура что ли? Ты чего несешь? – делает свои выводы мой молодой человек.

Хотя в том, что «мой», уже вообще не уверена.

– Ты из-за наших гостей что ли взбесилась? – находит свое объяснение моей дурости Вадим.