Старая дева

Почитай, и речку переехали, и поле, которое его сиятельству отдали, и тот лесок, который его сиятельство приказали месяц назад начисто вырубить. — Плохо. Лес стоил дорого, а я — барышня Нелидова — распорядилась им так неразумно. — Опосля сызнова поле и тот лесок, который на границе графского имения стоит. Так-то он лесок паршивый, молодой еще, третьего года высажен, ни зверя там, ни дерева толком. Кто ведал, что ведьма там явится?

А граф, догадалась я, активно приторговывает лесом. Если у меня что-то еще осталось — маловероятно, но вдруг — стоит обдумать, что делать дальше.

— Дальше что было?

— Страсть сущая, барышня, — ответил Федот, уже не смотря мне в глаза. — Вот не было ее, и вот уже есть, как из-под земли выросла, руки воздела — вертайтесь, шипит, иначе жизни вам не видать.

Врет, покачала головой я. Но это не так и важно. Дым, может, от трубочного табака, и если ведьма появилась, откуда узнала, что я отдавать имение в заклад собралась?

— Ты говорил кому, что мы в город едем?

— Так приказчику графскому, барышня. Когда лошадь просил.

Отпадает, скорее всего. Потому что слишком мало прошло времени, если только ведьма не живет где-то поблизости, что тоже сомнительно, крестьяне графские и мои общаются на поле и знали бы, где и Моревну, и Татьяну искать.

— А здесь, в усадьбе, знал кто про то?

— А как же, барышня. Все знали.

Бесполезно, наверное, спрашивать у него, не видел ли он Татьяну в графском имении. Та была довольно умна, раз ни у кого не возникло сомнений вплоть до ее побега, что она как-то с ведьмой связана. Значит, Татьяна смогла сообщить ей раньше. Или кто-то еще сообщил, но не в тот же день.

— Дальше рассказывай.

— Дальше… — Федот утер рукавом глаза. Скверный жест: то ли искренний, то ли притворный. — Я таки обернулся, вы бледная, кричите мне — поворачивай, поворачивай. Я сказать хотел, что, мол, если проехать, то, может, проклятье-то и не сбудется, так Иван покойный не один раз говорил: ежели пойти поперек ведьминой воли, можно силы ее колдовству не давать.