Стану твоей проблемой

Этот человек всегда был занозой, но сегодня он явно решил превзойти самого себя.

— О чём вы, Елисей Ильич? — спрашиваю с ледяным спокойствием, едва приподняв бровь.

— О чём?! — он трясет папкой перед моим лицом, словно это бомба. — О твоей чёртовой спецоперации на трассе! Ты привлек спецназ, ты вообще понимаешь, что это за хрень?! Ты решил, что можешь делать все, что тебе вздумается?!

— Это было необходимо, — отвечаю, выдерживая его взгляд. В голосе ни капли эмоций. — Или вы предпочли бы, чтобы меня просто расстреляли?

— Превысил полномочия! — орет он, бросая папку на мой стол.

Моя усмешка медленно расползается по лицу, но в глазах холод. Я делаю шаг к нему, едва сдерживая ярость.

— Превысил полномочия? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза. — Или кому-то не понравилось, что я слишком близко подошел к истине? Кого вы там выгораживаете, Елисей Ильич?

Его лицо заливается ещё более ярким красным, как будто я ударил его словами.

— Ты.... ты что себе позволяешь?! — он почти задыхается от злости. — Ты не на того нарвался, Тихомиров! Я тебя...

— На кого? — перебиваю я, голос звучит тихо, но в нем сталь. — На вас? Или на тех, кто стоит за всей этой грязью?

Тюленев хлопает дверью так, что стены дрожат. Грохот разносится по кабинету, оставляя после себя только напряженную тишину.

Демид заходит через несколько секунд, лениво присвистывая. Его глаза сверкают от подавленного смеха.

— Ты его почти довел до инфаркта, — говорит он, опираясь на косяк двери. — Красиво.

Я качаю головой, проводя рукой по лицу.

— Этот тип что-то скрывает, — говорю я, бросая взгляд на рассыпанные бумаги.

Никита и Егор заходят следом, их лица напряженные, но я вижу, что мысли у них те же.

— Думаете, он замешан? — спрашивает Лапин, сдвинув брови.

— Думаю, мы это выясним, — отвечаю, поднимая с пола несколько листов. — Вопрос только в том, сколько грязи мы найдем, когда начнем копать.

Пара часов уходит на проверку данных. Никита сидит, склонившись над экраном ноутбука.