Хаски и его учитель белый кот. Том III

Он знал, что младший из братьев Мэй Ханьсюэ прав, поэтому, даже если сейчас его сердце не желало отпускать, он все же глубоко вздохнул и отвел взгляд от Чу Ваньнина, чтобы метнуть его в сторону Тасянь-Цзюня.

— Что вы за твари? — пойманный в боевую формацию Тасянь-Цзюнь опасно прищурился. — Смерти ищете?

— В чем дело? — удивленно спросил младший Мэй Ханьсюэ. — Похоже, он нас больше не узнает.

Чуть отдышавшись, стоявший неподалеку Чу Ваньнин пояснил:

— Он уже полностью утратил сознание и теперь уже никого не может узнать.

Сюэ Мэн: — …

Если едва увидев Чу Ваньнина, он сильно разволновался, то теперь, услышав этот до боли знакомый голос, который так долго являлся ему лишь во снах, Сюэ Мэн больше не смог сдержать слезы, и они медленно наполнили его глаза до краев.

Сколько же лет прошло?

Он не осмеливался обернуться и посмотреть на те годы, потому что боялся, что даже если вспомнит совсем немного, то эти бесполезные слезы тут же польются ручьем, и их будет уже не остановить.

На самом деле все эти годы время для него текло то очень быстро, то очень медленно. Он до сих пор хорошо помнил тот первый год, после того как Чу Ваньнин был взят в плен и судьба Пика Сышэн повисла на волоске. В то время он в одиночестве метался по всему свету, умоляя о помощи, но, возможно, из-за того, что в былые дни он был слишком груб и высокомерен, в мире совершенствования почти никто не обращал на него внимания.

Впоследствии, когда ему все же удалось собрать повстанческую армию, Сюэ Мэн отчаянно надеялся, что уж теперь-то он сможет спасти дорогого ему человека из логова чудовища.

Но что же ожидало его на горе? На Пике Сышэн вещи остались прежними, а люди — нет. Здесь был лишь умирающий Тасянь-Цзюнь и… в Павильоне Алого Лотоса, в холодном омуте у берега пруда покоились останки Чу Ваньнина, которые исчезли со смертью императора.

Спустя почти десять лет человек, которого он так долго искал и ждал, превратился в труп, но даже этот труп при его появлении обратился в прах.