Хаски и его учитель белый кот. Том III

Раскинувшийся перед ними мост казался бесконечным, необъятным и безграничным. Сейчас, под этим ливнем, как будто все стихло, но в то же время, казалось, отовсюду слышался визг, пронзительные крики и плач призраков, которые рычали, скулили и просили пощады.

Чу Ваньнин содрогнулся от ужаса.

— Знаешь, какой длины этот мост? — не дожидаясь его ответа, спокойно продолжил Тасянь-Цзюнь. — Этот достопочтенный убил почти всех в этом мире, пожалуй, оставшихся в живых и десяти тысяч не наберется, однако мост построен чуть больше, чем наполовину… Даже если убить и эти десять тысяч, на оставшуюся часть их все равно не хватит.

Зубы Чу Ваньнина свело от могильного холода:

— Поэтому нужно было открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти?

— Ты как всегда сразу же выбираешь самый худший вариант, — холодно бросил Тасянь-Цзюнь. — Но все верно, нужно было открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти, чтобы получить из другого мира достаточно марионеток Вэйци Чжэньлун и закончить оставшуюся часть дороги.

Дождь превратился в ливень. Не в силах до них добраться, капли барабанили по раскинувшемуся над ними магическому барьеру. Двое замерли друг против друга, карие глаза вглядывались в багрово-черные, и когда раскат грома расколол небеса, Чу Ваньнин в ярости закричал:

— Ты просто сумасшедший!

В пурпурном свете молний Тасянь-Цзюнь лишь чуть холодно ухмыльнулся:

— Этот достопочтенный знал, что ты именно так отреагируешь, — после этих слов император отвел взгляд в сторону. К этому времени запряженная конями повозка приблизилась настолько, что ее уже можно было рассмотреть в деталях.

— Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти, Вэйци Чжэньлун, — Тасянь-Цзюнь сделал паузу, — еще нужна техника Возрождения. Только когда все условия будут соблюдены, можно будет открыть врата в мир демонов, и все они смогут вернуться на родину.

Чу Ваньнина трясло. От гнева и ужаса он не мог выдавить из себя ни слова."

"— Должно быть, ты хочешь спросить у меня, а почему обязательно использовать эти три запретных искусства, чтобы Владыка Демонов позволил им вернуться? — равнодушно глядя на приближающуюся повозку, Тасянь-Цзюнь с редким для него добродушием и пониманием продолжил отвечать на незаданные вопросы.