Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Это старая одежда, только ты знаешь, где она лежит и можешь все так быстро найти и принести, — спокойно сказал Тасянь-Цзюнь. — Положи и уходи.

Старый слуга понимал, что в данную минуту Чу Ваньнин находится за пологом, поэтому от волнения его руки немного дрожали. Ему так хотелось снова хотя бы одним глазком взглянуть на прежнего хозяина, но так как это не соответствовало принятым во дворце правилам этикета и церемониалу, он лишь низко склонил голову и, поклонившись до земли, нетвердой походкой вышел из зала.

Конечно, эта одежда села идеально. Иначе и быть не могло, ведь это были старые вещи, принадлежавшие Чу Ваньнину в прошлой жизни.

Согнув свои длинные стройные ноги, Мо Жань сидел неподалеку и молча наблюдал, как за занавесом одевается Чу Ваньнин. Взгляд его затуманился и по выражению его лица никто бы не смог сказать, о чем он сейчас думает, также как никто так и не смог понять, почему после смерти образцового наставника Чу ненавидевший его до глубины души император Тасянь-Цзюнь наотрез отказался сжечь его одежду и прочие личные вещи.

Дождь все еще лил как из ведра, в ночном небе клубились очень странные черные тучи. Тасянь-Цзюнь ленивым взмахом руки создал защитный магический барьер, накрыв им себя и Чу Ваньнина. Пока они шли мимо беседок, террас и павильонов, везде, куда ни кинь взгляд, строения, пейзажи и лица людей, все было размыто и скрыто за темной пеленой дождя.

— Ваше величество, образцовый наставник.

— Приветствуем ваше величество и образцового наставника.

После того как, миновав Зал Саньшэн[294.10], они ступили на мост Найхэ, уже можно было увидеть зловещее алое свечение, плывущее над горой Хоу. Шедший впереди Тасянь-Цзюнь повернул голову и, взглянув на Чу Ваньнина, с натянутой улыбкой сказал:

— Пик Сышэн построен в месте соединения Инь и Янь, там где магический барьер особенно слаб. Прежде ты часто приходил сюда, чтобы его починить, вот только ощущал ли ты кроме дыхания мира призраков еще какую-то ауру?

Чу Ваньнин не ответил, но под длинными рукавами его руки сжались в кулаки.

Он уже более-менее понимал, что там увидит… Ши Минцзин открыл Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти и, контролируя людей при помощи Вэйци Чжэньлун, смог соединить два смертных мира, так что вряд ли то, к чему он приложил руку, будет чем-то обыденным и простым.