Хаски и его учитель белый кот. Том III

Немного побледнев, превозмогая боль, глава Сюэ все же спросил:

— К чему такая спешка, что случилось?

Не на шутку встревоженный ученик взволнованно ответил:

— В Зале Даньсинь собрались все духовные школы Верхнего Царства, включая самый большой и влиятельный орден Гуюэе.

Сердце Сюэ Чжэнъюна тревожно кольнуло. Он уже смутно догадывался о причине, однако все же спросил:

— Зачем они пожаловали?"

"— Говорят, что за это время поступило много жалоб и случилось слишком много подозрительных происшествий, связанных с Пиком Сышэн.

Сюэ Чжэнъюн смертельно побледнел. Сжав зубы, он поднял руку и, нажав на несколько акупунктурных точек на ребрах, заблокировал боль, после чего сказал:

— И правда, не в силах отличить добро от зла, люди заходят слишком далеко.

Повернув голову, он сказал охраняющему библиотеку юноше:

— Пока не говори об этом госпоже, чтобы она не волновалась.

— Слушаюсь!

Отдав это распоряжение, Сюэ Чжэнъюн поднял на ноги стоящего на коленях дрожащего от испуга и совсем потерянного ученика и с невозмутимым выражением лица приказал:

— Следуй за мной в приемный зал.

Глава 282. Пик Сышэн. Волк-одиночка в безвыходном положении

Собравшиеся в Зале Даньсинь Сюэ Чжэнъюн, старейшины и ученики Пика Сышэн мрачно смотрели на незваных гостей.

А посмотреть было на что: сегодня здесь собрались представители всех крупных духовных школ мира совершенствования почти в полном составе, и даже всегда отличавшийся рассудительностью глава Цзян стоял среди них. Хотя у Цзян Си не было никакого желания нацеливаться на какую-то конкретную школу, но из-за огромной важности этого дела и потому, что в последнее время появилось слишком много улик, указывающих непосредственно на Пик Сышэн, ему, как главе всех духовных школ, все же пришлось возглавить эту толпу и приехать сюда для выяснения всех обстоятельств.

Что касается людей Пика Сышэн, то в последнее время их и так почти каждый день провоцировали на конфликты, отчего в глубине души многие уже кипели от недовольства, а сегодня вдруг еще и обвинили в том, что они «давно вынашивают злые помыслы» и «укрывают преступников», что не могло не раздуть огонь их негодования.