Хаски и его учитель белый кот. Том III

Переменившись в лице, Чу Ваньнин тут же повернул голову…

— Мо Жань!

Когда Чу Ваньнин уже собирался повернуться и заслонить собой бессознательного Мо Жаня, он услышал, как император произнес четыре слова, которые словно жгучий мороз в один миг пробрали его до костей:

— Цзяньгуй, Десять Тысяч Гробов!

Раскололись камни и содрогнулись небеса!

Кровь застыла в жилах Чу Ваньнина… Ивовая лоза… лоза… изначально Тасянь-Цзюнь и Мо Вэйюй — один человек, и если Мо Вэйюй мог призвать Бугуй, значит и Тасянь-Цзюнь мог призвать Цзяньгуй!

Пробившись сквозь земную твердь, толстые крепкие стебли обвились вокруг Чу Ваньнина, сковав его по рукам и ногам.

Чу Ваньнину показалось, что его сердце и душу охватило адское пламя:

— Не трожь!

Полностью проигнорировав его крик, Тасянь-Цзюнь быстро и плавно пронесся мимо и приземлился прямо перед Мо Жанем. Бесстрастно и холодно он вглядывался в переплетение ветвей ивы, в глубине которого скрывалось лицо как две капли воды похожее на его собственное.

Его взгляд скользнул ниже и остановился на уже обнаженной окровавленной груди.

Чу Ваньнин сурово прикрикнул:

— Тяньвэнь!..

К сожалению, Тяньвэнь и Цзяньгуй были непревзойденным божественным оружием одного ранга. Тасянь-Цзюнь даже не поднял головы, а лишь едва заметно взмахнул рукой, так что вновь вернувшаяся к жизни сияющая золотая лоза схлестнулась в смертельном бою с горящим алым пламенем Цзяньгуем.

Губы Чу Ваньнина посинели, вены вздулись. Он бросил все свои силы на то, чтобы вырваться из пут Цзяньгуя.

Тасянь-Цзюнь, наконец, повернулся, чтобы взглянуть на него. В его глазах была целая смесь чувств, природу которых было очень сложно определить. Его губы едва заметно шевельнулись, после чего он с тихим вздохом сказал:

— Чу Ваньнин, ты и правда искренне болеешь за него душой.

После этих слов он внезапно поднял руку и вонзил ее в грудь Мо Жаня!

Ему нужен лишь последний осколок духовного ядра, и он сможет вернуться к нормальной жизни. Это именно он — настоящий Наступающий на бессмертных Император, он — настоящий Мо Вэйюй, это он пережил десять лет одиночества, и хотя бы поэтому заслуживает получить то, что так страстно желает.

Он один должен быть жив.

Ша!..