Хаски и его учитель белый кот. Том III

Со взмахом рукава, все его черное облачение взметнулось подобно грозовой туче. — Не думал, что спустя столько лет этот достопочтенный сможет снова вступить в бой с Тяньвэнь, — он провел длинными пальцами по своей щеке, стирая пятна крови. Потемневшие глаза в упор уставились в лицо Чу Ваньнину. — Этот достопочтенный очень скучал.

За спиной Чу Ваньнина был Мо Жань, жизнь которого висела на волоске, и если все это затянется, то спасти его будет уже нельзя. Как бы ни путались мысли и чувства Чу Ваньнина, он не мог тратить время на праздную болтовню с Тасянь-Цзюнем.

— Тяньвэнь, Десять Тысяч Гробов!

Грязно выругавшись, Тасянь-Цзюнь быстро и легко взмыл вверх. Стоило ему оттолкнуться носком от поверхности, как земная твердь тут же растрескалась и из ее недр вырвались на волю бесчисленные толстые ветви, стремящиеся во что бы то ни стало добраться до него. В то же время другие ветви ивы, что были значительно тоньше и мягче этих, нежно обвили и укрыли под своими стеблями и листьями безсознательного образцового наставника Мо.

Тасянь-Цзюнь взглянул на стоящего в центре магической формации Чу Ваньнина и с почти отчаянной злостью рассмеялся:

— Ты настолько по-разному с нами обходишься?

— Тяньвэнь, Ветер.

— …

Ответом на его вопрос стала еще более яростная атака. Ураганный ветер пронесся над землей и ударил его подобно острому лезвию. Было бы ложью сказать, что императору было не обидно.

С высоты Тасянь-Цзюнь бросил взгляд на растрепанного и окровавленного мужчину на земле и вдруг ощутил давно забытую боль в мертвом сердце.

Он опять ранил его…

Что в прошлой жизни, что в этой, Чу Ваньнин никогда всерьез о нем не заботился.

Горло внезапно сдавило. Натянутая улыбка исчезла с его лица. Подняв руку, Тасянь-Цзюнь взревел:

— Призываю Бугуй!

Помню цвета яшмы поле зеленое, помню тот киноварный мост.

Негодование и злость поднялись до небес, достигнув своего зенита.

Два непревзойденных божественных оружия, Бугуй и Тяньвэнь, взревев как дракон и тигр, сошлись в бою.

Две жизни.