Хаски и его учитель белый кот. Том III

Спустившись еще ниже, он вдруг уткнулся головой в его часто вздымающуюся грудь и снова начал двигаться. Чу Ваньнин, сознание которого к этому времени стало вялым и рассеянным, оказался застигнут врасплох и от неожиданности не смог удержать тихого стона, прежде чем его ноги были опять высоко задраны… Тяжело дыша, он выдержал еще один раунд безумного буйства раскаленного члена, завершившегося не менее ярким фейерверком.

— Ах… ах… — он замотал головой, а, услышав собственный хриплый прерывистый стон, поднял руку и, пытаясь сдержать себя, вцепился зубами в ребро ладони.

Свет в его глазах замерцал, грозясь разлететься на тысячи мелких искр.

Под ним и внутри него все уже стало липким и влажным, а только что излившаяся сперма Мо Жаня стала прекрасной смазкой, которая громко хлюпала в процессе бурного слияния неразрывно сплетенных[268.9] любовной страстью людей.

— Не кусай себя, опусти руку.

Куда уж Чу Ваньнину было услышать его, если все его силы были брошены на то, чтобы, вцепившись зубами в запястье, попытаться сдержать рвущиеся из горла стоны.

— Обними меня.

— Зачем ты… ах!

Не дав ему опомниться, Мо Жань обхватил его руками и поднял с кушетки так, чтобы лишившийся опоры мужчина всем своим весом опустился на него сверху.

Тихо и мягко рассмеявшись, Мо Жань поцеловал его:

— Не такой ты и тяжелый.

Удерживая Чу Ваньнина на руках, он решил пройти в приемный зал, однако из-за того, что его налитой член все еще находился в податливом теле, в таком положении при каждом шаге он погружался все глубже, упираясь головкой в стенку кишечника.

Случайно он это делал или нарочно, но когда горячая головка члена Мо Жаня проходилась именно по тому самому месту, Чу Ваньнин испытывал такое невыносимое блаженство на грани страдания, что от возбуждения у него сводило даже пальцы на ногах. Однако он упрямо не издавал ни звука и лишь его черные глаза строптиво и зло взирали на удерживающего его ученика.

— Почему вы, почтенный, так смотрите на меня? — со смешком спросил Мо Жань. В следующий момент он неожиданно остановился, но, все еще сжимая ноги Чу Ваньнина, продолжил двигать бедрами, насаживая его на себя.

— Хочешь так?

— !..

Это было даже чересчур унизительно, однако прирученное Мо Жанем тело Чу Ваньнина было слишком чувствительно и зависимо от него. Чу Ваньнин чуть нахмурился.