Хаски и его учитель белый кот. Том III

Удовлетворение от долгожданной разрядки и почти физическая боль из-за того, что ему приходилось скрывать свое удовольствие, вынудили его прокусить губу, чтобы подавить рвущийся из горла стон…

Слишком возбуждающе.

После того, как эти монахи, наконец, ушли, Тасянь-Цзюнь совсем перестал сдерживаться и закинув ослабевшую длинную ногу Чу Ваньнина себе на плечо, с нарастающей силой и свирепостью принялся вколачиваться в него сбоку.

— Ваньнин, не сдерживайся, здесь больше никого нет.

Но сознание Чу Ваньнина уже рассеялось, и все, что он ясно помнил на тот момент, это что нельзя издать ни единого звука.

— Никого больше нет…

Он опять перевернул Чу Ваньнина, так чтобы он лежал на нем, и продолжил свою атаку на его тело. Обжигающе горячий и твердый член сновал туда-сюда в уже мокром узком проходе, в то время как пара рук ласкала залитую слезами крепкую мужскую грудь. Его кадык судорожно дернулся, прежде чем в пылу этой жаркой неистовой ебли, тяжело дыша, он прохрипел:

— Приятно? Разве тебя не возбуждает, как я пронзаю тебя?

— …

Длинная челка Чу Ваньнина закрывала ему весь обзор, половина его красивого лица была скрыта за стеганым покрывалом и мягкими подушками.

Мужчина позади него двигался все быстрее и быстрее, достигнув совершенно бешеного темпа толчков, и в конце, прежде чем кончить, он вошел так глубоко, что казалось, ему удалось втиснуть в Чу Ваньнина даже мошонку.

Когда внутри его и без того липкого и мокрого тела излилась сперма, Чу Ваньнина прошила дрожь возбуждения… Безусловно, Мо Жань давно знал, где находится его самое чувствительное место, и каждый раз изливался именно туда. Когда струя густой спермы стимулировала его там, кожа на затылке Чу Ваньнина онемела.

— Ах…

Но это был еще не конец."

"Полный энергии Мо Жань еще сильнее вжался в его тело, и буквально через несколько мгновений его член внутри него вновь начал наливаться силой. Открыв свои черные глаза, он уставился на Чу Ваньнина сквозь мокрую от пота челку.

Его горящий желанием взгляд медленно скользил по нему, не упуская ни единой детали.

От затуманенных желанием влажных глаз до искусанных в кровь губ.