Хаски и его учитель белый кот. Том III

Думал, своими сказками сможешь смыть с себя вину и оправдать собственные преступления?

Не в силах терпеть этот галдеж, Цзян Си повернулся к ним и, с досадой тряхнув рукавами, не скрывая своего недовольства, обратился к людям, которые решили высмеять Мо Жаня:

— Каждый имеет право высказаться, к чему этот сарказм и ехидство?

Сложив руки в смиренном буддийском поклоне, настоятель Сюаньцзин ответил за них:

— Глава Цзян, не то чтобы люди нарочно ехидничали, просто предположения мастера Мо уж слишком невероятны.

— Да, глава Цитадели Тяньинь скоро будет здесь. Когда она прибудет, пусть образцовый наставник Мо отправится с ней для суда.

Прежде чем Цзян Си успел что-то сказать, Сюэ Чжэнъюн уже открыл рот. Хотя сейчас он пребывал в полном раздрае чувств, но все равно вступился за Мо Жаня:

— Я полагаю, что объяснение Жань-эра все же можно постичь и, возможно, Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти на самом деле были открыты.

— Верно! — какой-то ученик с Пика Сышэн сделал шаг вперед. — Во время сражения на горе Цзяо Мо Вэйюй сражался на передовой не на жизнь, а на смерть. Если бы тогда вас не выручил брат-наставник Мо, могли бы вы все выжить и стоять тут сейчас? Если бы он задумал низвергнуть мир совершенствования в хаос, он бы мог просто бросить вас всех умирать в ловушке на горе Цзяо!"

"Тут даже настоятель Сюаньцзин несколько растерялся:

— Это…

Кто-то из толпы сказал:

— Но ведь так и есть.

Эти слова, которые были истинной правдой, действительно заставили многих замолчать и глубоко задуматься.

Однако, молчание не равно признанию. Многие из присутствующих здесь людей все еще были в трауре по убитым родным и друзьям, и их душевная боль и скорбь были все еще слишком свежи. Более того, выжившие в Павильоне Гуюэе своими глазами видели, как Мо Жань убивал других заклинателей и все они, не считая Мэй Ханьсюэ, который еще тогда выразил сомнение по поводу увиденного, были твердо убеждены в том, что Мо Жань был инициатором той резни.