Хаски и его учитель белый кот. Том III

Его ноги дрожали, а промежность была уже позорно влажной. Теперь, когда Мо Жань трахал его по-настоящему жестко и сильно, не в силах и дальше сдерживать свои тихие стоны и вздохи, он окончательно потерял контроль над своим телом. Широко раздвинув ноги с судорожно поджатыми пальцами, задыхаясь и почти срывая голос, он громко закричал:

— А-а-а… да… а-а-а!..

В этот момент пугающая тьма в глазах Мо Жаня сгустилась еще сильнее.

Чем больше он кричал, чем больше терял контроль, тем более яростно и грубо трахал его Мо Жань.

"В результате их бурного соития они чуть не перевернули кровать, все одеяла и подушки оказались на полу, а постель была сбита, но охваченная страстью парочка на кровати этого даже не заметила. Можно даже сказать, что подобный животный секс неразрывно связал их навеки узами плоти.

Они занимались этим так громко, что дворцовые стражники, что несли караул этой ночью снаружи, на следующий день при виде Чу Ваньнина краснели, а в глазах их читалась некая двусмысленность.

Когда Мо Жань кончил в него и заставил его самого кончить, их оргазм был таким сильным и бурным, что от излившейся спермы весь матрас стал липким и мокрым, насквозь пропитавшись грязным запахом похоти.

Можно сказать, что это был первый раз с момента заточения Чу Ваньнина, когда он без афродизиаков кончил просто от того, что его трахал Мо Жань.

Все еще не придя в себя, он смутно расслышал низкий голос Мо Жаня:

— Вполне естественно, что мы дошли до этого и знаешь почему?

— …

— Я очень давно хотел получить тебя, — пальцы Мо Жаня погрузились в длинные темные волосы Чу Ваньнина.

Ощетинившиеся перышки ресниц Чу Ваньнина стали колкими, почти как иголки. Этот мужчина все не замолкал, продолжал бормотать ему в висок. Казалось бы, совершенно ясно, что это он был оскорблен и унижен, но именно этот человек, которому все досталось так легко, продолжал вспоминать прошлые обиды, словно вечно ноющая сварливая жена:

— Неважно, насколько тяжело и усердно я трудился, ты никогда не желал даже взглянуть в мою сторону.

«Это не так. Было время и в наших отношениях царили мир и согласие. Когда-то между нами был кувшин с вином «Белые Цветы Груши» и один зонт, под которым мы стояли вместе во время дождя, но ты все забыл, а я не могу напомнить тебе об этом сейчас».