Хаски и его учитель белый кот. Том III

"

"У Наньгун Лю от ужаса выпучились глаза, но поскольку он не мог воспользоваться своим ртом, ему оставалось только всхлипывать и пускать слюни.

— Не отрезать? — ухмыльнулся Сюй Шуанлинь. — Можно и не отрезать. Учитывая наши с тобой братские узы, быструю смерть от моей руки тоже можно зачесть как добродетель и акт милосердия с моей стороны.

Как только его рука разжалась, Наньгун Лю тут же громко зарыдал:

— Не убивай меня! Не убивай! Дело только в том собрании на горе Линшань? Тогда просто приведи меня туда, и я перед всем миром восстановлю справедливость!

— Поздно, — Сюй Шуанлинь вытащил белоснежный платок и тщательно вытер руки, после чего, окинув брата равнодушным взглядом, продолжил, — что бы ты теперь ни сказал, все будут считать, что ты говоришь это под моим давлением.

Прежде чем Наньгун Лю успел ответить, рядом с ним послышался резкий, словно нож, женский голос.

— Наньгун Сюй! Я могу понять твою обиду, но что ты делаешь сейчас? Убил собственного отца, забрал перстень главы ордена, а теперь замышляешь братоубийство, ты… как ты можешь быть таким жестоким и мелочным?

— О, сестрица-наставница Жун, — усмехнулся Сюй Шуанлинь, — не заговори ты сейчас, я бы и забыл, что ты здесь.

Хотя Жун Янь также была скована заклинанием и стояла на коленях, на ее лице не было и следа покорности, и пусть в ее глазах стояли слезы, в них не было и намека на слабость:

— Когда-то я… я действительно ошиблась в тебе.

— Допустим, ты во мне ошиблась, я-то тут причем? — со смехом ответил Сюй Шуанлинь. — Сначала ты подарила мне свое саше[228.7], а потом вышла замуж за моего старшего брата. Это ты первая кинула меня, невестка, а теперь имеешь совесть напоминать мне о прошлых делах? Вот только не надо мне говорить, что ты потеряла контроль над собой или что это он тебя заставил, ладно?

Лицо Жун Янь побелело. Казалось, она хотела что-то сказать, но, в конце концов, прикусив нижнюю губу, медленно закрыла глаза.

Слезы покатились по ее щекам.

Сияя холодным светом, меч уже лег в ладонь Сюй Шуанлиня.

— Не… не… А-Сюй, скажи, что ты хочешь, я скажу и сделаю, все что угодно, давай договоримся… не убивай меня… пожалуйста, не убивай…

— Может ты не до конца понимаешь свое положение? — все с той же ехидной ухмылкой Сюй Шуанлинь протер клинок. — Наньгун Лю, теперь я глава ордена, а ты мой пленник и раб.