Сломай меня

Твои братья пытались меня удержать, они знали, что может случиться все что угодно, но я не слушала. Все, что я видела, – то, как ты теряешь себя. Я высвободилась и попыталась остановить тебя, пока все не стало совсем плохо… – Она умолкает, на лбу у нее появляются глубокие складки. – В полном стрессе я перестала видеть и запнулась… Ройс, ты не ударил меня, – шепчет она. – Просто я полетела прямо на твою руку, которую ты отвел назад. Я упала на нее.

Делаю шумный, тяжелый выдох.

– Ты был совершенно обезумевшим, свирепым, и все, что ты понял, – твоя рука отлетела назад и попала в кого-то, а потом ты увидел, как я рухнула на пол.

Ее глаза наполняются слезами, и мне хочется их смахнуть.

Я не могу допустить, чтобы они затуманивались из-за меня, опухали или…

Ладно, я эгоистичный придурок.

На самом деле я хочу, чтобы ее глаза смотрели только на меня, улыбались при виде меня, сверлили меня с гневом, если я того заслуживаю. Пусть она сможет видеть лишь одного человека на свете, но этим человеком буду я.

Прижимаю ее голову к своему плечу, и она вздыхает.

– Я сегодня ездил в наше место, туда, куда я возил тебя, помнишь? – говорю я. – И там были люди…

Она ждет продолжения

– Тот день уже давно миновал, но мне нужно, чтобы ты знала: это место и вправду было особенным для меня, и я запаниковал, как мудак, когда понял, что отдал тебе ту часть себя, которую никому не отдавал, что впустил тебя без разрешения в свою душу.

Она с болью в голосе шепчет:

– Ройс…

– Не позволяй мне разрушить тебя. Я – зло, и ты это знаешь.

Между нами затягивается молчаливая пауза; не выдержав, обвожу пальцами ее скулу, хочу, чтобы она посмотрела на меня.

Бриэль вздыхает, а я хочу пропустить через себя все, что она может со мной сделать.

Она придвигается ближе, и мой пульс ускоряется.

– Я уже говорила тебе, Ройс, в тот день, когда мы познакомились… – едва слышно произносит она, приблизив свои губы к моим. – Спокойствие не по мне. Мне нужен ураган. И мне нужен тот, кто проведет меня за руку через тьму. Мне нужен катастрофический беспорядок, потому что это и есть настоящая жизнь.