Сирота

– Мне понадобятся… – начал перечислять Андрейка профессии, которые, по его прикидкам были бы очень полезны в его новом поместье. В том, что пообещал воевода. – Ты знаешь, кого я могу пригласить?

– Сколько денег?

– Сейчас – тридцать рублей могу положить. По весне будет еще.

– Мне нужно привести себя в порядок. – чуть помедлив, произнес Петр.

– Рубля хватит? – поинтересовался Андрейка, кинув ему небольшой кошелек, в котором лежало две сотни сабляниц.

– С лихвой. – усмехнувшись, ответил он, поймав кошелек. Достаточно бодро вскочил со скамейки и быстро удалился.

– Интересный человек, – произнес дед, что, как оказалось, наблюдал за всей этой сценкой с самого начала.

– Понял кто он?

– Я его знаю. Давно это было.

– Знал, – поправил его Андрейка и перекрестился. – Царствие ему небесное.

– Знал, – усмехнувшись, согласился дед и повторил за внуком крестное знамение. – И земля пухом.

– Не осуждаешь?

– Тебе нужен кто-то в помощники, – пожал плечами дед. – Не знаю, что ты задумал, но с этими остолопами Устинкой да Егоркой особо каши не сваришь.

– Кровь?

– Кровь."

"– Я думаю, что он ее искупил. Столько лет на паперти в голоде, холоде и лишениях.

– Ты берешь его под свою руку. Тебе за него и ответственность нести. Если узнают – с тебя спросят. И будут в своем праве.

– Большие силы?

– Мы защитить не сможем.

– Так чего ты меня не остановил?

– Они давно его не ищут. А человечек он полезный. Как ты догадался, что он не нищий.

– Осанка и взгляд.

– Ясно… – кивнул дед и сел рядом.

– Это проклятье, а не свадьба! Где вы были раньше? Почему не подсказали, как себя вести? Как поступать с Петром? Я же ни черта не знаю!

– Не ной. – усмехнулся дед. – Все мы совершаем ошибки. Или думаешь, я не сожалею о том, что оставил твоего отца тут одного. Да, приглядывал. Да, кому надо правильные слова сказал. Но… Его ведь как ребенка загнали в кабалу. Почему он не пришел ко мне? Почему не попросил помощи? Ладно… что сделано, то сделано.

– Так ты думаешь, что Петр Глаз прав?

– Еще чего! – раздраженно фыркнул дед. – Я не знаю, о чем они договаривались с твоим отцом. Да и никто не знает, ибо видаки все умерли. Но если Петр не солгал, и деньги Прохор взял у него как он и сказывал, то после его смерти долг перешел на тебя. Но тебе же в тот момент было пятнадцати лет[75]. А это значит, что? Правильно. Долг ложился на наш род. И я, как его глава, должен был держать ответ.