Сирота

– А коли и так, то что?

– Я тебе не враг. И мне плевать на твои былые прегрешения. Сам в дерьме по уши. Да, думаю, ты слышал. Так ведь?

– Только глухой в Туле о тебе не слышал. Нашумел ты знатно.

– И толи еще будет… Веришь – хотел жить тихо, как все, не выделяясь. А что выходит? Ничего хорошего.

– Ну отчего же? Ты жив – уже неплохо.

– Вот для того, чтобы и дальше быть живым мне и нужны люди. А кого взять? Да так, чтобы к ним доверие иметь. Все себе на уме. Все обмануть норовят.

– А ко мне зачем тогда пришел? Решил нищих с паперти набрать себе в услужение? Не боишься, что засмеют?

– Это ты сейчас нищий.

Петр пристально посмотрел Андрейке в глаза. Совсем другим взглядом, чем минуту назад. Холодным, жестким и чуть испуганным. Скорее даже взволнованным, чем испуганным.

– Не бойся, – махнул парень. – Мне тебя выдавать не с руки. Да и какая в том выгода? Мне люди нужны.

– А если не подойду?

– То я дам тебе копейку и пойду дальше. Болтать я не стану в любом случае. Но если ты пригодишься, то с собой в поместье заберу и к делу приставлю. Все лучше жить при деле, чем вот так.

– Ты говоришь путано.

– Я делаю тебе предложение.

– Нищему? – усмехнулся Петр.

– Я много за тобой наблюдал. Не знаю, почему ты тут сидишь. Но ты такой же нищий, какой из меня тополь.

– Отстань. – покачав головой произнес Петр и протянул ему полушку обратно.

– А может ты хочешь снова сесть в седло?

– Иди к черту!

– Ну смотри сам, – усмехнулся Андрейка. И ушел. Уронив на землю монетку, так ее и не приняв назад.

Но недалеко ушел. Просто дотопал до подворья отца Афанасия и сел у его дома на лавочку. Прикрыл глаза и задремал… или, во всяком случае, сделал вид, что это сделал.

Где-то полчаса спустя рядом сел Петр.

– Я тебя ненавижу. – тихо произнес он.

– Бывает.

– Как ты понял, кем я был?

– Отец Афанасий сказал.

– Вот зараза!

– Он не назвал настоящего имени и подробностей.

– Он же обещал! Вот…

– Почему? – перебил его Андрей.

– Жена, дети, брат малой и мать.

– Убили?

– Я должен был умереть, чтобы дать им жить.

– Долги?

– Не важно. Просто я должен был умереть. Для всех. А руки наложить духу не хватило.

– Хорошо. Но как я узнаю, что ты мне подходишь?

– А то ты не знаешь, – криво усмехнулся Петр.