Семь способов засолки душ

Возможно, Марии Леонидовне тоже было неуютно: в квартире у Ники чисто, но чистота эта нежилая, похожая на чистоту в отделе мяса после мытья кафеля сансредствами. Оставаться там не хочется совершенно.

Снова звонок — мать. Она снова говорит о девушке на ж/д путях. Они связывались с тобой, Рома? Никто со мной не связывался, мама, отвечает Рома, стараясь говорить тише, это не Света, я же сказал тебе. Мама постепенно успокаивается, и Рома торопится проститься. Но поздно:

— Где именно ее нашли? Ту девушку."

"Ника стоит у двери в спальню, скрестив руки на груди.

Ника ловит Ромин взгляд.

— Отец набил, — говорит она. — Для защиты. У него была такая же.

— Это же сколько тебе было? Десять?

— Одиннадцать.

У Ромы в голове не укладываются татуировка и возраст. С историей Дагаева и его семьи всегда так: когда кажется, что хуже быть не может, она становится еще безумнее.

— А мама как на это? — спрашивает он. — Что отец тебе татухи набивал?

Ника пожимает плечами.

— Как и на остальное. Если папа что-то делал, значит, это нужно. Так где ее нашли?

Девушку нашли на ж/д путях. Точнее, как нашли — наехали. И новость как будто не совсем об этом, заголовок: «Коллапс на перегоне Власьево-Апатьевск».

Ника оперлась плечом на стену, слушает, как Рома зачитывает новость. Ее взгляд становится цепким и темным. Менее сексуальный вид и менее сексуальный повод сложно придумать, но у Ромы все равно встает.

— На перегоне Власьево-Апатьевск, — повторяет она. — Понятно.

Рома снова рассматривает украдкой Никину татуировку. Обычно Ника скрывает ее под перчатками с отрезанными пальцами. Не хочет вспоминать о прошлом? Боится? На ее месте Рома бы тоже боялся.

— Скажи, ты что-то увидела там, у реки? — спрашивает он.

Ника отлипает от стены и возвращается в спальню, молчаливая, как тень от занавески.

Роме нравятся ее сиськи.

Роме не нравится ее манера общаться.

Хлопает дверца гардероба.

— Ты не заваришь чаю? — доносится из сумрака.