Секретарь старшего принца 8

"

"— Ну что, моя милая, можно мне исполнить супружеский долг сейчас? Или ты хочешь в кровать? А может, в гардеробную? Или просто отдохнуть?

Я трезва, я слишком трезва, чтобы не думать о встрече Элора и Дариона. О чём, о чём же они говорили? Как? Что понял Элор? Но… в память ни одному из них не залезешь, в моей тоже ничего не найти. И всё во мне протестует против самого обычного способа узнать — вопроса.

Откровенного, обнажающего мои чувства вопроса.

Потому что если спрошу я, если начну этот разговор, Элор может захотеть — и будет вправе — его продолжить.

Перейти на личное, очень личное, смущающее и даже стыдное.

Этого нельзя допустить.

Но и узнать, о чём они беседовали, хочется.

Глава 33

Элор смотрит мне в глаза. Он очень близко, жар его тела согревает кожу, но внутри всё дрожит не от физической близости, а от мыслей, моих мыслей, вопросов.

Предложение говорить откровенно прекрасно, но как же трудно ему следовать!

Страшно. До холода в сердце, до скручивания внутренностей.

Узнать ответ. Отвечать самой.

Но Элор просил говорить. Он сам это предлагал. И вот он смотрит на меня.

А я… я вдыхаю и опять словно в омут ныряю: в ледяной, тёмный страшный омут, глубоко, очень глубоко:

— О чём вы говорили с Дарионом?

Зрачки Элора расширяются и резко сужаются в вертикальные щёлки, проявляя драконью сущность вместе с запахом раскалённого металла. Опять расширяются. В этот раз взгляд первая отвожу я. Отвожу его под скрип когтей Элора по столу.

— Он сказал, — голос Элора сипл от сдерживаемых эмоций, — что ты любишь меня.

Всегда любила.

Будто льдом сковывает всё, проступают на теле чешуйки, но я ныряю всё глубже и глубже в бездонный омут:

— Тот человек, которого мы встретили в борделе… я скорректировала его воспоминания. Исправила в них цвет моих волос, твою внешность и внешность Дариона. Что ещё он говорил?

Элор тяжко вздыхает, старается говорить ровно:

— Можно было не утруждаться, у нас и так специфическая репутация, посещение борделя и переговоры в нём её хуже не сделают… В следующий раз учти это, пожалуйста.

— Снова вздох. И уже иная интонация: глуше, тише, из нечитаемой смеси эмоций. — Он объяснил, что тебе тяжело из-за огромной ответственности последней из рода. Я это знал, но… не хотел об этом задумываться хотя бы сейчас. Эта мысль была настойчива, но я слишком боялся её обдумывать, понимая, к каким результатам должен прийти. — И опять Элор вздыхает, запрокидывает голову. — Знаю, это малодушие, но я не хотел задумываться об этом сейчас.