Седьмое море

Я приношу ей деньги, она их тратит. Я же не спрашиваю ее, из чего и как делают форшмак? Я прихожу и ем его, причем с отменным аппетитом. Готовит моя жена исключительно! А она никогда не спрашивает, из чего и как делаются деньги. Если я встречаю Новый год с Сажиным, значит, мне так надо. А уж кто такой Сажин… — Зебриевич развел руками.

— Я ведь все равно докопаюсь до правды."

"— Не сомневаюсь. Это не так уж и трудно. Но не от меня вы это узнаете. Мне, любезный, мое здоровье дороже. — Зебриевич достал из кармана огромный носовой платок и вытер им вспотевший лоб.

— А вы знаете о том, что Анжелика Голицына написала завещание в пользу Сажина?

— Какое завещание? — уставился на Алексея Зебриевич.

— Она завещала ему все свои акции.

— Этого быть не может!

— Может, Семен Абрамович, может.

— Нет, но ведь это же из ряда вон… — растерянно сказал Зебриевич. — Как она могла завещать эти акции? Нет, она не могла…

— А Голицын говорит, что такой документ существует. Он даже показывал его Дарье Витальевне. Нотариально заверенную копию.

— Дан знал о завещании?!

— Он нашел его в бумагах жены.

— Но ведь если он знал… — Зебриевич снова начал вытирать носовым платком лоб, щеки, огромную лысину… При этом руки у него слегка дрожали.

— Если он знал, то что?

— Нет, ничего.

— Что там у вас происходит, Семен Абрамович?

— Все нормально, — Алексей прекрасно видел, что Зебриевич ушел в себя.

Но главное Алексей уже узнал. Он давно уже начал догадываться, в чем тут дело, оставалось только свои догадки проверить. Поэтому он с чистым сердцем отпустил Зебриевича. То есть вышел из машины и захлопнул дверцу. Банкир тут же принялся кого-то вызванивать.

Настало наконец время поговорить и с ним самим. Может быть, Сажин сам расскажет о том, чем реально занимается в холдинге? Как-то не вяжутся рассказы о муже Дарьи Витальевны со словами Зебриевича: «Димка Сажин попросил, и я не то что поехал — полетел…»

…К огромному удивлению Алексея, Сажин легко пошел на контакт.