Седьмое море

Уверен: вы не к такому привыкли. Я поинтересовался, где вы последние несколько лет проводили свой отпуск. Дважды на Мальдивах, в отелях класса люкс, потом были Сейшельские острова, Майами, Сардиния… Все это стоит десятки тысяч евро, и вам, как и Голицыну, это по карману. Но балтийский паром… — Алексей развел руками.

— Ну, хорошо, я вам скажу. Я уже понял, что вы не отвяжетесь. Димка Сажин меня попросил.

— А кто такой Сажин? — невинно спросил Алексей.

— Сажин — это Сажин, — отрезал Зебриевич.

— Только не пойте мне сказки об институтской дружбе.

— Я и не собираюсь.

— Но ведь Сажин простой менеджер в фирме у Даниила Голицына. А теперь, как выяснилось, холдинг «АNДА» вообще принадлежит его пропавшей жене.

— Чего? — уставился на него Зебриевич.

— Голицын переписал все свои акции на жену.

— Ах, вы об этом…

— Я вижу, для вас это не открытие, Семен Абрамович?

— Я же банкир, — пожал плечами тот.

— Вы кредитовали холдинг?

— Скажем так: я кредитовал Голицына.

— Что-то вы темните.

— Я сказал вам чистую правду, — невинно посмотрел на него Зебриевич.

— Сажин вас попросил поехать в этот круиз, и вы мигом подхватились, отправили детей в Тель-Авив, а сами с женой загрузились на паром.

— Точно так.

— Кто же такой Сажин?

Зебриевич молча пожал плечами. Так и не дождавшись ответа, Алексей начал перечислять:

— Простой менеджер, который получает скромную зарплату, все сколь-нибудь значимые покупки совершаются на деньги Дарьи Витальевны. Сажин не гнушается сесть за швейную машину и подогнать по фигуре дражайшей супруге купленный на барахолке костюм и даже как-то сшил своей дочке новогоднее платье для маскарада.

— С Дашкой небось разговаривали, — хмыкнул Зебриевич. — Представляю себе! Мол, муж тряпка, слюнтяй, типичный неудачник, глаза бы мои его не видели.

— Как в воду глядите, Семен Абрамович.

— Тряпка, как же! Это он у ног своей дражайшей Дашеньки пристроился мягким пушистым ковриком, но эта тряпка подчас прочнее титанового сплава! Давно уже никто не связывается с Дмитрием Сажиным.

— А что сказала на это Софья Исааковна?

— А что она могла сказать, она жена! Пошла собирать чемодан.

— А она знает, кто такой Сажин, или так же, как и Дарья Витальевна, пребывает в неведении?

— Дела моей Софы — это дети и кухня.