Седьмое море

И кончается она, когда менять уже нечего…

— Дима, ты как?

Даша смотрела на мужа с тревогой. Он похудел, глаза опять потемнели, теперь они почти черные, на щеках и подбородке трехдневная щетина. Впрочем, ему идет. Ему все идет. Он такой красивый, что у Даши сердце летит в пропасть. Хочется смотреть на него до бесконечности. А времени мало.

Им наконец-то разрешили свидание. Вроде бы дело сдвинулось. Поскорей бы суд!

— В порядке. — Сажин не улыбнулся, а просто дернул губами.

Лицо сосредоточенное, меж бровей глубокая складка.

Даша невольно напряглась. Даже на стуле муж сидит подобравшись, ноги как пружины, взгляд тяжелый. Сажин похож на хищника, попавшего волею судьбы в незнакомый лес. Тут все другое, и люди, и законы. Даже язык, на котором здесь разговаривают. Сажину тут не очень-то нравится, но зайцы и хищники помельче его уже попрятались. А вот как сложится с волками…

— У тебя столько денег, — Даша жалко улыбнулась. — Неужели нельзя договориться, чтобы тебя отпустили до суда под залог?

— У меня статья серьезная.

Спер бы я миллиард, было бы проще. Тогда залог не проблема. А тут убийство.

— Просто у тебя много врагов, — она вздохнула.

— Друзья тоже есть. Леонидов приходил, давал дельные советы. Так что ты за меня не беспокойся. Я справлюсь. А как ты?

— Я люблю тебя.

— Ради этого стоило сесть в тюрьму, — усмехнулся он.

— Я очень тебя люблю. Я беременна.

— Тогда действительно: очень… Даша, езжай домой. Нечего тебе здесь делать. У тебя будет все самое лучшее, я тебе обещаю.

— И ты?

— Полагаешь, я сокровище?

— Ты вправе меня упрекать: что ж ты столько лет, и так далее… Дима, а что, самолет, на котором мы летали в Таиланд, тоже принадлежит тебе?

— Нет, но если ты родишь мне сына, я куплю и самолет. У меня будет стимул… Даша, иди. Поезжай в ресторан, съешь что-нибудь полезное для ребенка. Леня тебя отвезет и посидит с тобой, пока не приедет Алиса. Ты не будешь одна.

— Я тебе не нужна? — Голос у нее дрогнул.

— Нужна, но сейчас ты мне мешаешь, — мягко сказал он.

 — Тюрьма не место, где нужны эмоции. Не верь, не бойся, не проси. Прямо мое жизненное кредо. — Сажин усмехнулся. — И это меня пугает. Я борюсь не с ними, а с собой. Ты понимаешь, о ком я. Так что у нас с тобой главные испытания еще впереди.

— Ты только вернись. — Даша вздохнула и встала. — Твои адвокаты развернули бурную деятельность. Молодцы. У нас все получится. Я все равно буду к тебе приходить. И говорить, как я тебя люблю. До свидания, счастье мое.