Седьмое море

Теперь секретарша смотрела на Алексея по-другому и даже стала меньше ростом, если такое возможно. Сажин сидел за столом, водя пальцем по экрану планшета и что-то там, в Инете, выискивая. Кабинет без таблички на двери был скромных размеров и какой-то безликий. Ни за что не подумаешь, что здесь-то и решается судьба огромной компании.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! — радостно сказал Алексей. — Прекрасно выглядите!

На Сажине был отличный темный костюм, вполне человеческий. Рубашка, кстати, не белая, а кремовая, но и этот цвет Сажину шел.

Глаза у него посветлели с тех пор, как они с Алексеем виделись в последний раз. Так что кремовая рубашка — вполне.

— И тебе не хворать. Садись, — кивнул Сажин на пустое кресло.

— Сдается мне, ваша супруга опять надела подаренное вами кольцо, — сказал Алексей, присаживаясь.

— Нет.

— Почему? — искренне огорчился он.

— Я ищу для нее другое.

— Послали человечка в Алмазный фонд? Или замахнулись на бриллианты Элизабет Тейлор?

— А кто это? Впервые слышу.

— Да что вы, Дмитрий Александрович! Известнейшая американская актриса, королева Голливуда! Она играла Клеопатру.

Много раз была замужем, семь или восемь, среди ее супругов встречались и очень богатые люди. Она, к сожалению, уже умерла, но осталась шикарная коллекция драгоценностей, которые стоят сумасшедших денег. Эта коллекция известна на весь мир. В Инете есть картинки. Вы бы взглянули, — кивнул Алексей на планшет.

— А чего столько раз разводилась? — нахмурился Сажин.

— Так ведь актриса! — развел руками Алексей.

— Не понимаю. Цацки хоть стоящие?

— Неплохие.

— Ладно, глянем.

— Если вы построите еще парочку торговых центров и сдадите их в аренду, на колечко для Дарьи Витальевны вам, пожалуй, хватит.

— Хамишь, — погрозил ему пальцем Сажин. — С чем пришел?

— Я знаю, что Голицын убил свою жену.

— А я думал, она сама свалилась за борт, по пьяни.

— Нет. Он ее столкнул.

— Точно?

— На сто процентов.

— Ну и что?

— В моей жизни случалось, что я отпускал убийцу, и не раз. Бывает, что жертва совсем не вызывает симпатий, а убийца — напротив.

Разные бывают обстоятельства. Есть люди, которых не жалко. Анжелику Голицыну тоже не жалко, — вздохнул Алексей. — Никчемная бабенка, характер дерьмо, плохая мать, плохая жена. Спустить бы это дело на тормозах. Умерла и умерла. Плакать о ней никто не станет. Разве что сын…

— Он тоже не станет.

— А внуков у нее нет. Да и бабушка из нее была бы такая же плохая. Но и Голицын не вызывает у меня симпатии.