Счастье и тайна

— О чем вы, тетя Сара?

— Мы ведь друзья. Я поняла это с самого начала. Как только ты вошла, я сказала себе: «Мне нравится Кэтрин. Она понимает меня». Вот почему, я думаю, они говорят…

— Тетя Сара, скажи, что ты имеешь в виду? Почему мы с тобой понимаем друг друга лучше, чем кто-либо из живущих в этом доме?

— Они всегда говорили, что я переживаю второе детство.

Я ужаснулась от дикого предположения.

— А что они говорят обо мне?

Она помолчала, потом сказала:

— Мне всегда нравилась певческая галерея.

Мне не терпелось узнать, что сейчас творится в ее одурманенном мозгу.

— Вы были на певческой галерее, — догадалась я, — и услышали чей-то разговор?

Она кивнула, потом покачала головой:

— Нет, я не думаю, что у нас не будет много украшений к этому Рождеству — из-за Габриела. Может быть, немного веточек остролиста…

Я была в отчаянии, но понимала, что надо быть осторожной, чтобы не напугать ее.

Я постаралась успокоиться и сказала:

— Ничего. На следующее Рождество…

— Но кто знает, что может случиться с нами на следующее Рождество… со мной… с тобой?..

— Я, вернее всего, буду здесь, тетя Сара, и со мной мой малыш.

— Они могут отобрать его у тебя. Они могут поместить тебя…

Я притворилась, что не замечаю сказанного:

— Я бы не хотела разлучаться с моим ребенком, тетя Сара. Никто не сможет этого сделать.

— Они смогут… если доктор так скажет.

Я взяла в руки платье для крестин и сделала вид, что рассматриваю его, но, к моему ужасу, у меня задрожали руки, и я боялась, что она это заметит.

— Так сказал доктор?

— Ну да. Он говорил это Рут. Он сказал, что если тебе станет хуже, то, возможно, придется… даже лучше бы это сделать до рождения ребенка.

— А вы были на певческой галерее?

— Да, а они — в холле. Они меня не видели.

— Доктор сказал, что я больна?

— Он сказал: «Не в своем уме». Он что-то говорил о том, что у таких людей часто бывают галлюцинации… Они совершают странные поступки и потом думают, что это сделал кто-нибудь другой.