Счастье и тайна

Благодаря Саре я узнала, что все это значит, и это открытие привнесло в мою жизнь тревогу, по сравнению с которой все предыдущие события просто померкли.

Как-то раз я зашла в ее комнату и увидела, что она зашивает детское платье для крестин.

— Я рада, что ты пришла, — приветствовала она меня. — Ты раньше интересовалась моими гобеленами.

— Я и сейчас ими интересуюсь, — заверила я ее. — Они прелестны. А над чем вы сейчас работаете?

Она лукаво взглянула на меня.

— Ты действительно хочешь посмотреть?

— Ну, конечно.

Она захихикала, отложила шитье и, вставая, взяла меня за руку. Потом помолчала и нахмурилась.

— Я держу это в секрете, — прошептала она. И добавила: — Пока не закончу.

— Ну, тогда мне не надо подглядывать. И когда же вы закончите?

Мне показалось, что она собирается заплакать, когда она заговорила:

— Ну как я могу закончить, если я не знаю! Я думала, ты мне поможешь! Ты же сказала, что он не мог покончить с собой. Ты же сказала…

Я ждала, что она скажет дальше, я вся напряглась, но речь ее стала бессвязной.

— Платье для крестин было порвано, — сказала она чуть погодя уже спокойно.

— Правда? Так расскажите о вашем гобелене.

— Я не хотела показывать его никому, пока не закончу. Это Люк…"

"— Люк? — вскрикнула я, и сердце у меня забилось быстрее.

— Он был таким хорошеньким младенцем. Он плакал, когда его окунали в купель, и порвал платье. И никто за это время даже не подумал зашить его. Да и зачем это делать, пока не появится новый младенец?

— Вы его искусно зашьете, я уверена, — сказала я, и лицо ее просветлело.

— Дело в тебе! — пробормотала она. — Я не знаю, куда тебя поместить. Вот почему…

— Вы не знаете, куда меня поместить? — озадаченно повторила я.

— У меня уже есть Габриел… и собака. Какая была хорошая собачка! Фрайди! Только имя у нее странное.

— Тетя Сара, — потребовала я. — Что вам известно о Фрайди?

— Бедная Фрайди! Такая хорошая собачка! Такая преданная. Вот почему, я думаю… Господи, интересно, как будет вести себя твой ребенок при крещении? Дети Рокуэллов всегда ведут себя плохо.

— Тетя Сара, что вы говорили о Фрайди? Пожалуйста, расскажите!

Она огорченно смотрела на меня:

— Это была твоя собака. Ты сама должна знать. Но я никому не позволю трогать его. Ведь его так трудно гладить. Здесь надо сделать гофрировку. Так я делала, когда крестили Люка. И для Габриела тоже.

— Тетя Сара, — нетерпеливо воскликнула я. — Покажите мне гобелен, над которым вы работаете.