С небес на землю

Даже во сне он понимал, что ответ на этот простой вопрос вернет его к действительности, в которой ничего ужасного происходить не может, но некому было ответить на его вопрос!..

– Который час?!

– Еще только шесть. Спи, не мечись.

– Маня?!

Она повозилась рядом, перевернула его мокрую подушку и улеглась на нее щекой.

– А ты думал кто? – Она сладко зевнула и еще немного повозилась, пристраиваясь. – Нам еще рано вставать. Твоя пресс-конференция только в двенадцать. Спи.

– Маня, я не могу спать.

– Беда с вами, с гениями. – И она опять зевнула. – Ложись на бочок, я тебе песенку спою. Слушай. – И она запела протяжно и хрипло со сна. – Ах ты, волк-волчок, шерстяной бочок. Через ельник бежал, в можжевельник попал. Зацепился хвостом, ночевал под кустом.

Он ничего не понимал, то ли спросонья, то ли со страху перед предстоящей пресс-конференцией.

– Маня, – глупо спросил он, всматриваясь в уютную, теплую, глухую темноту, – это ты?.

– Это я, – отозвалась она. – А это ты?..

– Я не знаю, – признался он. – Я правда не знаю, Маня.

– Зато я знаю. Я только не понимаю, почему ты не спишь! Я тебе вчера вкатила две таблетки снотворного! Предполагалось, что ты проспишь хотя бы до десяти. А сейчас только шесть утра.

– Мне приснился… сон.

– Бог с ним, – пробормотала Маня Поливанова и обняла его тонкой, горячей со сна рукой. – На то они и сны, чтобы сниться. Давай-давай, ложись. Я тебе еще спою. На крайчике, на сарайчике две вороны сидят, обе врозь глядят.

– Маня, я туда не пойду.

– Куда?

– На пресс-конференцию.

– Не ходи. – Она притянула его к себе и поцеловала раз, а потом еще раз. – Отлично. Будем кофе пить, а потом в парк поедем. Нет, не поедем, потому что у меня книжка не сдана, и я писать буду, так что ты один здесь останешься куковать, а они там пусть как хотят…

– Маня!!!

– М-м-м?..

Она сопела в сгиб его локтя глубоко и свободно, и ему ничего не оставалось, только лечь рядом и слушать, как она дышит.

…Я не пойду ни на какую пресс-конференцию!.. Будет с меня. Я уже давал всевозможные интервью, когда на меня смотрели с любопытством, завистью и злорадством. Я сыт ими по горло. Да, я написал роман, и, может быть, он ничем не хуже предыдущего, но я просто не могу вынести мысли о том, что на меня уставятся десятки камер и сотни глаз, и еще вытянутся руки с диктофонами!..