С небес на землю

Только безумие, засасывающее, как черная дыра.

Алекс никак не мог оторваться от этой дыры.

– Алекс!!!

Короткий вопль, взблеск, удар и глухой стук.

– Елкин корень, – тяжело дыша, сказала Маня.

Нагнулась и посмотрела.

– Он жив, как ты думаешь?

Алекс закрыл глаза.

Но когда открыл, ничего не изменилось. На полу ворочался поверженный Стрешнев, а над ним, наклонившись, стояла перепуганная Маня с короткой лопаткой в руке.

Алекс подошел и вытащил у нее из руки лопатку.

– Где ты ее взяла?

– В багажнике.

– Зачем ты приехала?

Она перевела дух.

– Ты сказал – приезжай.

– Я сказал, что перезвоню.

– Значит, мне послышалось.

– Маня!

Она боком села на диван. Щеки у нее горели."

"– Ты не выключил телефон, – сказала она медленно. – Забыл, наверное. Ты вечно все забываешь.

– И путаю, – подсказал Алекс.

– И путаешь, – согласилась Маня. – А я все слышала.

– Ты приехала меня спасать, – подытожил он, и она кивнула.

– Спасибо, – сказал он, подумав.

– Не за что.

Тогда он подошел, обнял ее и прижал к себе. И она обняла его, и стиснула, и стала тыкаться горячим лицом в его свитер, и тяжело задышала, собираясь заплакать.

– Не плачь, Маня, – попросил он.

– А что еще делать? – сдавленным голосом спросила она и обняла его еще крепче.

– Милицию вызывать.

Кошмар накрыл его с головой, и он ничего не мог с этим поделать. Как это часто бывает во сне, он был уверен, что не спит, и тем не менее спал и точно знал: единственное, что нужно, – это проснуться, и все кончится, но проснуться никак не получалось.

Ему снилось то, что уже было когда-то.

Та самая пресс-конференция, на которой он так и не смог оправдаться, только вопросы ему почему-то задавала Маня Поливанова, и он не знал, как на них отвечать, только чувствовал, что тонет, с каждой минутой вязнет все глубже и глубже, и спасения нет, и он пытается объяснить, что роман написал он, именно он, но ему никто не верит, и Маня не верит тоже.

Во сне ему было стыдно перед Маней, которая на него надеялась, а он так ее подвел… Он знал – во сне! – что она ждет от него каких-то решительных слов и еще более решительных действий, а он ничего не может, не знает как, и это уже было когда-то, и выносить это больше нет никаких сил и…

Он проснулся и понял, что плачет – от бессилия и злобы.

– Который час?..

Этот вопрос был основополагающим во всех его кошмарах.