Рваные валенки мадам Помпадур

По-приятельски поболтала с ними, рассказывала школьные байки, улыбалась и явно была всем довольна.

В разгар вечера Руфа пошла в туалет, который у Добровых был совмещенным. Девочка влетела в ванную и увидела Любу, которая причесывалась у зеркала.

– Тебе пописать? – весело спросила та. – Уже ухожу.

Руфа посторонилась, чтобы дать Любочке прошествовать к двери. А та схватила с полочки бутылочку с фиолетовыми чернилами, с помощью которых бабушка Вани придавала своим седым волосам изысканный светло-сиреневый оттенок, и выплеснула содержимое на светло-розовое платье Руфины.

Файфман вскрикнула.

– С ума сбрендила? Дура!

Люба довольно рассмеялась:

– Это тебе за вишневый компот.

Руфина обомлела, потом, решив, что ослышалась, переспросила:

– За вишневый компот?

Доброва кивнула:

– Не забыла, как шесть лет назад опозорила меня перед всеми? Выставила посмешищем? Лишила меня единственного парадного платья? Все возвращается. Око за око!

– Нам было по девять лет, – прошептала Руфина, – мало ли какие глупости дети совершают.

Казакова не стала спорить:

– Кому захочется возвращаться туда, где его обсмеяли! Из-за тебя мне приходилось сидеть дома одной, когда мама к Добровым убегала. И вот сегодня я тебе отомстила! Поймешь, что испытывает человек, над которым все ржут!

– Над тобой не смеялись! – залепетала Руфа. – Наоборот, жалели!

– Ненавижу жалость, – топнула ногой Люба. – Она унижает!

– Прости меня, – попросила Руфа. – Я совсем забыла о той глупой проделке.

– А я не забыла, – объявила Люба, – и все отлично рассчитала. У Анны Егоровны юбилей. Сегодня гостей впятеро больше, чем на обычной вечеринке! Все в сборе. Ступай в гостиную в чернилах! Я всегда запоминала своих обидчиков и им мстила, мщу и буду мстить! Мне ничего не будет! Если ты расскажешь правду, я скажу, что не заходила в ванную! Ты опрокинула чернила сама, испугалась, что заругают, и решила на меня вину свалить. Всем известно, как ты ко мне плохо относишься.

Люба повернулась и убежала, а Руфина осталась в ванной с отвисшей челюстью.

Глава 25"

"Понимаете теперь, почему Файфман не пришла в восторг, узрев в аудитории Любу? Когда до Руфины дошло, что стройная блондинка за первым столом – та самая Казакова, она твердо решила сразу после окончания семинара пойти в учебную часть и попросить перевести ее в другую группу. Но осуществить задуманное не успела.