Русалка в академии

Как вообще можно верить в искреннюю преданность человека, если он под клятвой? Предаст ли он в сложной ситуации или останется верен, никогда не узнать. А вот оттолкнуть излишняя скрытность может легко.

Я ведь могла рассказать давно, он ведь спрашивал про инициацию. Неужели он бы не понял моих мотивов?

Но я боялась, молчала. Не доверяла и тем самым разрушила то доверие, которое было меж нами. А ведь он единственный, кто серьезно слушал все мои рассуждения: не снисходительно, как идеалистические прожекты; не подобострастно, как фантастические реалии из иного мира.

Почему люди такие странные, почему мы начинаем ценить что-то, только когда это теряем?

Но мне ведь нужны камни, необходимы, без них мне просто не выжить, не пройти эту чертову инициацию! Я могу стать опасной для окружающих людей...

Я вернулась в кабинет и мановением руки заставила все камни убраться обратно в ларец.

«Хозяйка?» — вывел меня из задумчивости ментальный голос Кракена.

«Что?»

«Если тебе так нужны эти камешки, может, я тебе помогу?»

Я улыбнулась:

«Чем же?»

«У меня тоже есть такой камешек. Ты помнишь? Я могу его тебе отдать,» — щедро предложил Кракен.

Да, отдать и стать самым обычным осьминогом без каких бы то ни было возможностей.

«Не нужно. Твой камешек был у тебя еще до того, как был разрушен Храм, ведь так?»

«Так», — растерялся питомец.

«Значит он не нужен, чтобы Храм починить, он не был никогда его частью.

«Но ты все равно знай, что я могу отдать, если нужно. Мне совсем не жалко! Только тебе придется сделать мне аквариум самой, чтобы я все равно мог тебя сопровождать».

«Спасибо, это очень щедро. Если мне понадобится, я попрошу», — улыбнулась я."

"Тем временем, пока меня не было в городе, мир не стоял на месте. Суд с гильдией ювелиров довольно активно двигался к разрешению. Наша адвокат, госпожа Фенерворс даже удивлялась, что все идет так гладко и удачно, суд прислушивается к нашим свидетелям и специалистам-лингвистам, принимает во внимание все предоставленные документы.

На фоне этого суда, как ни удивительно, произошло что-то вроде возрождения женского движения в Уркатосе.