Русалка в академии

— Раз мы не можем сегодня отбыть в Империал, предлагаю поужинать у меня гостях и воспользоваться каютой корабля как гостиницей ночью, — сказала Ярису. — Все равно ночевать в моем доме вы бы не согласились.

— Благодарю за ваше гостеприимство, — поклонился он.

Сундуки с золотом и другими моими сокровищами заняли большую часть места в карете, но я не жаловалась, изредка неосознанно поглаживая ларец с Кровью Моря. Если бы не шторм, я бы, наверное, не выдержала и сплавала в Храм, чтобы попытаться его восстановить. Но хорошо, что есть этот шторм как отговорка против скоропалительных решений.

Дома мне обрадовались безмерно, кухарка Кармелта даже всплакнула, расчувствовавшись. Все волновались, что нам пришлось задержаться в Халифате, тем более, что вести оттуда приходили нерадостные. Я же, увидев родных, живых и здоровых, не могла нарадоваться, что они здесь, со мной, в безопасности, в теплом крепком, полном еды и воды доме, а не на прежней своей родине.

Оказалось, что Олраг уехал. Он во время практики несколько раз ездил к Барби на день-два, а, когда я задержалась в Халифате, и вовсе взял отпуск от управления магазином на целую неделю и жил в Империале. Мне оставалось только радоваться, что, кажется, у них с Барби все налаживается.

Ужин прошел в теплой семейной обстановке, даже Ярис вписался как-то легко и комфортно. Если при первых посещениях моего дома на него косились, то теперь общались с ним почти как с членом семьи, тем более, что он тоже был представителем халифатской культуры, легко отвечал на их языке, если кто-то забывался и переходил на него с имперского, спокойно ел руками традиционную еду.

После ужина, распрощавшись с Ярисом, ушла в свой кабинет. Аккуратно пересчитала мешочки с золотом — деньги счет любят. Проблемы с финансами мне в ближайшее время точно не грозили, даже если закрыть ювелирную лавку совсем. Как посмеивался Халиф: «Когда вы закончите все оазисы, станете самой богатой женщиной в Халифате».

Я открыла ларец с Кровью Моря, камни переливались силой под моей рукой, впитывая ее, будто пробуждаясь ото сна. Они лежали прежде в человеческих сокровищницах, шкатулках и ларцах, обложенные холодным чуждым золотом... и их сила заснула, спряталась внутри, люди потеряли способность ею управлять. Но теперь, чуя меня, они сбрасывали оковы сна.