Романтическая история мистера Бриджертона

– Говори, - потребовала леди Данбери, - Мы все слушаем.

Колин ожидал, что от такого требования Пенелопе станет неловко, но та внутренняя стойкость, которая у нее появилась несколькими минутами ранее, все еще была с ней, поскольку она стояла прямо и гордо.

– Почему кто-то открывает сам себя, и говорит, что она леди Уислдаун?

– Из-за денег, разумеется, - ответила Гиацинта.

Пенелопа покачала головой.

– Да, но разве вы не думаете, что леди Уислдаун сейчас довольно богатая. Мы все платили за ее газеты долгие годы.

– Господи, она ведь права! - воскликнула леди Данбери.

– Возможно, Крессида просто стремилась привлечь всеобщее внимание, - предположил Колин.

Это не была такая уж невероятная гипотеза; Крессида потратила большую часть своей жизни, стараясь быть в центре внимания.

– Я думала об этом, - сказала Пенелопа, - Но неужели, она по-настоящему хочет такого внимания? Леди Уислдаун нанесла оскорбления довольно большому количеству людей за эти годы.

– Никого, кто имеет какое-нибудь значение для меня, - сказал Колин.

Затем, когда стало очевидно, что его собеседницам требуется объяснение, он добавил:

– Разве вы не заметили, что леди Уислдаун оскорбляет тех людей, которые нуждаются в оскорблении.

Пенелопа деликатно откашлялась.

– Я упоминалась, как перезревший цитрус.

Он отмахнулся от ее возражения.

– Не считая моды, разумеется.

Пенелопа решила не возвращаться больше к этому вопросу, она просто посмотрела на Колина долгим оценивающим взглядом, затем повернулась к леди Данбери и сказала:

– У настоящей леди Уислдаун нет резона открывать саму себя.

Леди Данбери неожиданно лучезарно улыбнулась, затем ее лицо немного нахмурилось.

– Я думаю, мне придется дать ей две недели, чтобы она придумала свои “доказательства”. Честная игра и все такое.

– Мне, со своей стороны, очень интересно, с чем же она придет через две недели, - произнесла Гиацинта, повернувшись к Пенелопе, она добавила:

– Я тебе говорила, что ты очень умна, не так ли?

Пенелопа скромно покраснела, затем она повернулась к своей сестре, и сказала:

– Нам пора, мы должны идти, Фелиция.

– Так скоро? - спросила Фелиция, и к своему ужасу, Колин осознал, что он тоже произносит те же самые слова.

– Мать хотела, чтобы мы вернулись домой пораньше, - сказала Пенелопа.

Фелиция выглядела очень озадаченной: - Она так хотела?

– Она так хотела, - решительно подтвердила Пенелопа, - И, кроме того, мне немного нехорошо.

Фелиция хмуро кивнула.